Однако король не собирался дважды обрушивать силу Котла на одно и то же место. Своих солдат он не жалел и вполне готов был истребить часть собственной армии, если вместе с нею погибнет и часть нашей.
Кассиан полетел к нам. К Несте, распростертой на земле. В это время магия Котла нанесла второй удар. По своим, ибо только так можно было зацепить Костореза. А он продолжал сноровисто уничтожать вражеских солдат. Даже ветер, поднимаемый взмахами его костяной сабли, был смертоносным.
Из глубины вражеских войск раздался пронзительный женский крик — крик сестринского предостережения и боли.
Но Косторез… Честное слово, его взгляд был обращен в нашу сторону. И честное слово, я видела его улыбку, и она совсем не была отвратительной и ужасающей.
Мгновение — и Костореза не стало.
Котел уничтожил его без малейших усилий, как жаркое солнце испаряет каплю воды.
Глава 71"
"Залпы, произведенные Котлом, оглушили меня. Из головы исчезли почти все мысли.
Потом наступила тишина. Не вокруг, а внутри разума — в той его части, где находились невидимые поводки, удерживающие Костореза и Бриаксиса. Тишина, сопровождаемая пустотой. Связь между мною и Косторезом бесследно растворилась во тьме.
Интересно, кто из узников Тюрьмы запечатлеет смерть Костореза?
А может, он сам это сделал на стенах своей камеры? Может, вся история с Урбосом — не более чем отвлекающий маневр, и Косторез думал не о том, достойна ли я его помощи, а совсем о другом? О желании оборвать свою невообразимо долгую жизнь, но так, чтобы его гибель была достойна памяти?
Я смотрела на пятно черной травы, на белый пепел иллирианских воинов, что падал и падал… Каким-то будет посмертный путь Костореза?
Я вознесла молчаливую молитву за него и всех солдат, превратившихся в пепел на ветру… Пусть они обретут то, о чем мечтали.
Живые иллирианцы вытолкнули меня из звенящей тишины. Если среди наших пехотинцев атаки Котла вызвали панику, уцелевшие иллирианские легионы перестроили свои ряды и снова устремились в наступление, полностью объединившись с перегринами Тесана.
Что касается армии людей, состоящей из отрядов Грасэна и добровольцев… Надо отдать им должное: они не дрогнули, не повернули назад, хотя тоже понесли ощутимые потери.