На Вознесшемся нет ни плаща, ни перчаток, только плотная туника и темные брюки.
– Он из Масадонии. Зачем ему Хальверстон?
Это не имеет смысла, если только… если только я ошиблась, и они приехали вовсе не к лорду Нового Пристанища.
Кастил не ответил, и, когда я посмотрела на него, моя тревога усилилась. Он опустил голову и крепко стиснул зубы, глядя прямо перед собой. Его рука сжала рукоятку короткого меча.
– Отсутствие лорда Хальверстона вызывает у меня беспокойство, и нам придется в этом разобраться, – заметил Чейни, и я переключила внимание на него.
– Я и ваших рыцарей не считаю терпеливыми, – ответил Элайджа.
Чейни засмеялся – смехом таким же холодным, как ветер, гоняющий поземку. Я плохо знала лорда Чейни, разве что видела на заседаниях Совета.
– В таком случае вам следует знать, что я еще менее терпелив.
Вознесшийся остановился перед одним из детей – мальчиком, который бегал от дома к дому, когда мы только что прибыли в Новое Пристанище.
"– Мне сказали, не так давно к вам приехали гости.
У меня одеревенела спина. Значит, они приехали за мной. Но как могли они так быстро узнать, что мы здесь?
– Вы не так поняли, милорд, – ответил Элайджа. – У нас не было никаких гостей. Только наши жители, которые вернулись в крепость.
Лорд прошагал мимо Элайджи, заложив руки за спину, и опять остановился, на этот раз перед пожилым мужчиной, который поддерживал другого, едва держащегося на ногах.
– Я приехал по поручению короны. – Лорд оглянулся через плечо на Элайджу. – Поэтому очень надеюсь, что ты мне не лжешь. Ибо это значило бы лгать королю с королевой и расценивалось бы как измена. Чаще всего они проявляют себя как наши милостивые благодетели, но все же они – правители. Это ясно?
– Кристально ясно, – стоически ответил Элайджа.
– Хорошо. – Чейни повернулся лицом к нему и расцепил руки.