Не от того, что сделал Кастил в пиршественном зале, а из-за душераздирающего ощущения беспомощности и…
Я позволила мылу выскользнуть из пальцев и поднесла ладонь к укусу на шее. Внизу живота возникло ноющее ощущение. Вот. Вот что стало основной причиной побега.
Я открыла глаза и выловила из воды мыло. В комнате царила тишина. Я полностью осознала ситуацию. Сбежать будет практически невозможно, даже с форой по времени, с припасами и кровокамнем и в более подходящую погоду.
Киеран меня выследит.
Кастил за мной придет.
Я со вздохом прислонилась спиной к ванне и сидела, пока не осталось и воспоминания о том, какая я была замерзшая. Наконец я выбралась из воды и вытерлась. Достав из сумки ночную рубашку, с облегчением обнаружила, что она сухая. Надев ее, я залезла в постель и стала медленно расплетать косу. Волосы были влажными только на концах. Я свернулась калачиком на боку лицом к двери.
Под теплыми одеялами я начала засыпать, несмотря на беспокойные мысли. Прошло не больше часа, когда меня вырвал из дремоты глубокий смех снаружи комнаты.
Кастил.
Он здесь, за дверью. Зачем? Мысли сразу потекли в нескольких направлениях. В одном из них вспыхнул образ, как мы сплелись…
Я соскочила с кровати, словно она загорелась, и схватила нож.
Он пришел не за тем, чтобы убедиться, что я здесь, ведь снаружи стоит Делано. Так почему он явился сюда, а не пошел в свою комнату? Он ведь наверняка устал после всех событий этой ночи.
Мое сердце бешено забилось.
У него же должна быть собственная спальня, верно? Я огляделась с колотящимся сердцем.
Я обернулась на звук открываемого замка.
Дверь распахнулась, впустив порыв холодного влажного воздуха, от которого заколебалось пламя в камине. И Кастил…
Он вошел так, словно имеет полное право здесь находиться. Увидев меня и то, что у меня в руках, помедлил и тяжело вздохнул. Закрывая за собой дверь, он предусмотрительно не сводил с меня глаз.
– Поппи, – начал он. – Как ты знаешь, день и ночь были долгими.
Я метнула нож, целясь в голову, как он мне говорил.
Кастил шагнул в сторону и поймал оружие прямо в полете. Я знаю, как он быстр, но все равно меня это поразило. У меня перехватило дыхание, хотя раздражающий внутренний голос нашептывал, что я прекрасно понимала, как легко он увернется от ножа.
Он прошипел сквозь зубы ругательство, сжимая лезвие.