В конце концов тепло, которое они излучали, глубокое и ровное дыхание обоих, убаюкали меня. Я опять унеслась в объятия сна, куда манил шепот. Зов. Имя.
– Поппи…
Глава 43
Меня с головой захлестнуло узнавание – я узнала этот голос, который, как ни старалась, не могла выудить из глубин памяти.
Но это был его голос – голос моего отца звал меня по имени.
Я открыла глаза. Туманная мгла и… и золотистый свет фонаря, но я не проснулась.
Я опять там, в той ночи, которая закончилась кровью и криками.
– Поппи-цветочек, я знаю, что ты здесь.
С замиранием сердца я пошла на голос. Мои губы зашевелились, но мой голос оказался совсем детским.
– Папа? Я тебя искала.
– Ты меня нашла, как всегда. – Тень передо мной запульсировала и сгустилась, обретая форму. Он был высок – выше всех, кого я знала. – Тебе нельзя здесь находиться, моя девочка.
Я уставилась на него, стараясь рассмотреть лицо.
– Папа, я хотела пойти с тобой. Я не боюсь.
Но я боялась. Я дрожала, и у меня болел животик.
– Ты такая смелая, но тебе нельзя быть здесь. – Он опустился на колени, и глаза – такие же, как мои – заслонили весь мир передо мной. – Где твой брат?
– С тетей, которая печет пирожные, но я хотела быть с тобой и…
– Ты не можешь пойти со мной.
На мои плечи легли холодные руки, и его лицо словно сложилось из кусочков. Квадратная челюсть, покрытая отросшей за несколько дней щетиной. Мама называла ее бородой и часто на нее жаловалась, но я замечала, как она поглаживает эту щетину, когда думает, что мы с Йеном не видим.
– Ты должна остаться здесь и присмотреть за мамой и братом.
– Это она? – раздался из темноты еще один голос. Чужой, но не сказать, что совсем незнакомый."
"– Это моя дочь, – ответил папа, оглянувшись через плечо. Он улыбнулся мне, но улыбка была какой-то не такой. Слишком натянутой. – Она не знает.
– Ясно, – отозвался тот же голос, по-прежнему знакомый.
Я не поняла, что он имеет в виду. Знала только, что он собирался уходить, а я этого не хотела.
– Милый маленький цветочек. – Холодные руки коснулись моих щек. – Милый маковый цветочек.
Папа наклонился и прижался губами к моей макушке.
– Я люблю тебя больше, чем все звезды на небе.
Я задохнулась и ответила:
– Я люблю тебя больше, чем всех рыб в море.
– Девочка моя.
Его отвлекли крики снаружи.
– Кора? – позвал он маму. Так ее называл только он.
Мама выплыла из теней, на ее лице отражалась боль.