Он был закован в рыцарские латы. Подобные латы носили в те времена, когда предок Улафа, Иоганн Филипп фон Страленберг, воевал в армии короля Карла Двенадцатого. За плечами Улафа были Алтайские горы, а в руках он держал корону короля скифов, камни которой рдели, как закат.
Портреты написал художник Петр Тарабрин, появившийся на заимке недавно. И только Зонтаг-Брук знал, что у художника совсем иное имя.
— Правда, в мезонине уютно, хорошее освещение? Здесь очень к месту будут новые картины? — спросил Зонтаг-Брук.
— О, да! — согласился Улаф, — если бы можно было заменить пейзаж за окном. Все же эти заснеженные болотные кочки навевают уныние.
— Милый друг! — воскликнул Зонтаг-Брук, — взгляните на этот альбом! Раскройте его! Вы видите чертежи, рисунки. Это моя мечта. Она будет воплощена. Еще летом не было вокруг дома ограды и ворот не было. А теперь? Взгляните в окно. Видите эти массивные столбы, поддерживающие арку с фонарями? Оформление ворот закончили в последние дни осени.
Да, сейчас пейзаж такой, как в знаменитом стихотворении Жака де Лиля «Сады».
В России северной свирепствуют метели,
Но мощные леса их, кедры, сосны, ели,
Мхи и лишайники во мгле морозных зим
Стоят зеленые под слоем снеговым!
Да! Мхи и лишайники! Эта книжечка вышла в Лондоне в 1801 году.
У меня в дворне есть три старика. Пан Тадеуш, пан Людвиг и пан Леопольд. Это еще первая волна польских ссыльных повстанцев. Рыцари нимфы и роз. Масоны. О! Они были ландшафтными строителями у королей! Вы знаете их ритуал? На алтарь возлагаются свежие розы и окропляются кровью. Человек, накрытый черным плащом, Молчаливость, и рядом — шаловливая нимфа.
"То, что я создал пером и карандашом в этом альбоме, мои рыцари нимфы и роз изобразят на местности, при помощи лопат, садовых ножниц и своего волшебного мастерства. При помощи улавливаемых ими флюидов.