Федька смело ступил на крыльцо, слышно было: в доме гармошка наяривает, и люди песни орут. Гуляют! Вот и не слышат ни собаки, ничего. Ну что ж, прекрасно! Полицию забоятся. Самогоном откупятся. Эх! И сам напьется и своим лесоповальщикам принесет!
Федька рывком отворил дверь, из горницы выглянули две кучерявых головы и что-то звонко выкрикнули, оглядываясь в горницу. Тотчас на пороге показался странного вида мужик. Федька хотел было обратно выскочить из избы. Ведь мужик тот был совершенно голый и поросший шерстью, как большая обезьяна, которую Федька однажды видел в зоопарке.
Но мужик не смеялся, он перехватил руку Федьки со словами:
— Чего задницу чешешь? Видишь я — голый.
— Я насчет самогону, я бы купил бутылку… — заговорил Федька, пытаясь, отступить обратно в прихожую.
— Дам самогону, сперва пальто и штаны и все прочее сними. Эй, Васена, подай бутыль да стакан, али не слышишь, гость самогону требует!
Подошла Васена, она была в чем мать родила, только через плечо у нее было закинуто полотенце, другим концом которого она прихватила бутылку.
Федька вынужден был принять стакан с самогоном из ее рук, в то время как здоровенный этот «облезьян», как его мысленно окрестил Федька, сдирал с нежданного гостя пиджак и штаны. Федька чувствовал — вырваться не удастся. Его раздевали, как ребенка. Этот длинный, сняв с Федьки штаны, ловко обшарил карманы, подержал на ладони несколько монет.
«Будь, что будет!» — решил Федька и выпил стакан самогона. Принял от Васены вилку с капустой, закуска так и захрустела у него на зубах.
— Меня зовут Цусима! — сказал «облезьян», — запомнил? Айда теперь в другую горницу!
— Мне только самогону купить! — напомнил Федька.
Даром дадим. Все дадим.