Буду прочих допрашивать, кто откажется от немедленного взноса, всех посадим на цепь! Уведи его с глаз долой!
На крик в кабинет заглянул еще один человек в военной форме без погон. Но форма у него была из хорошей английской шерсти, ремни новой офицерской портупеи скрипели и блестели, словно их маслом намазали."
"— Что за шум, а драки нет? — сказал этот молодой человек, почти мальчик. И Коля вдруг узнал в нем Криворученко, того самого, который был когда-то прикован цепями к стене арестантского подвала психолечебницы.
Криворученко взглянул на Колю и тоже узнал его.
— Ага? Знакомый? Ты чего здесь?
— Сепаратист он! — отвечал следователь.
— Такой молодой? Я же его знаю, он — приютский, со мной на психе был по ложному обвинению. Какой из него сепаратист? За что тебя взяли, Коля?
— Бумаги Потанину переписывал, стенографировал съезд. Григорий Николаевич обещал к экзаменам подготовить за гимназию экстерном.
— Ладно. Я все понял! — сказал Криворученко, — обернулся к подчиненному:
— Его дело ты закрой. Я его беру на поруки.
— Слушаюсь, товарищ, комиссар! — поспешил согласиться хмурый и серьезный следователь.
— Ну, вот! Как говорится, дело в шляпе! — улыбнулся Коле Криворученко. — Тебе повезло. Я недавно назначен комиссаром по борьбе с контрреволюцией. Так что могу освободить тебя своей властью. Идем!
Они стали спускаться по лестнице куда-то вниз. Криворученко шел легко, весело, в конце концов сел на перила и покатился вниз.
— А ты — чего же? Не хочешь вспоминать детство? Серьезный такой?
— У нас в приюте перил не было, — хмуро отвечал Коля.
— Ладно, не хмурься. Тебе повезло, что я тут оказался. Зловредный старикан твой Потанин, за восемьдесят, а туда же — во власть полез. Ну, заслуженный, не спорю. Путешественник, писатель, то, се. Но его самого, что говорится, подвели под монастырь покакать. Знают, что его даже посадить нельзя, еле живой.
А буржуям вроде Гадалова и твоего Второва, конечно, выгодно Сибирь отделить. Для них тут — золотое дно. Черпай-успевай. А того в расчет не берут, что вся Россия эту самую Сибирь обживала. Короче: тебе с ними не по пути. Ты с нами шагай. Добьем буржуев и пойдем с тобой вместе учиться. А пока я тебя устрою, ну, хотя бы тем же писарем в одну из наших контор.