Слушая Киерана, я понимала, как много мне еще нужно узнать об Атлантии, но я не слишком удивилась, что здесь похожая классовая структура. Я почувствовала себя увереннее, предположив, что Вознесшиеся скопировали и ее тоже. Тем не менее меня удивило, что титулы можно передавать. В Солисе только Вознесшиеся считались знатью или правящим классом, и они занимали эти позиции пожизненно – по сути вечно.
– Обнаружив, кто ты, мы не перестали почитать королеву и короля, – произнес Киеран после недолгого молчания. – Но ты… ты для нас другое.
"Я склонила голову.
– Некоторым нужно это напоминать?
Киеран усмехнулся.
– Всегда будут люди, которым нужно напоминать историю.
– Объясни.
Его бледные глаза потеплели.
– Раз в несколько десятилетий какой-нибудь высокомерный юнец из первичных атлантианцев требует уз или ведет себя так, словно он или она лучше всех. Но мы способны напомнить, что всех считаем равными, и, в конечном итоге, никому не служим.
Я улыбнулась, но улыбка погасла.
– Но в последнее время возникли проблемы между вольвенами и атлантианцами, ведь так?
– В основном это земельный вопрос. Мы потеряли многих во время войны, но наша численность растет. Скоро это станет проблемой.
– А другие проблемы? Они связаны с тем, что родители Кастила по-прежнему у власти?
– Это никому не нравится, но мы чувствуем – что-то назревает. Земельный вопрос. Неопределенность с короной. Вознесшиеся и Солис. Знаю, звучит странно, но это наши инстинкты, сохранившиеся с тех времен, когда мы были кийу.
Я внимательно его слушала, желая понять причину раздоров между вольвенами и атлантианцами.
– И некоторые происшествия только усиливают эту тревогу, – продолжил он.
– Какие происшествия?
– От сестры и отца я слышал о нескольких необъяснимых случаях. За одну ночь уничтожаются посевы – скашиваются и вытаптываются поля. По непонятным причинам происходят пожары в домах. Вандализм.
Ошеломленная, я опустила подушку на кровать между нами.
– Помимо пожаров, ничего из этого не кажется необъяснимым. Но это все не происходит случайно.
– Вот именно.
– Есть пострадавшие?
– Не серьезно.
Он хотел добавить «пока что», но промолчал.
– Кастил ни о чем таком не упоминал.
– Думаю, он не…
– Не хотел меня волновать? – раздраженно закончила я. – Придется это изменить.
– В его защиту можно сказать, что много чего произошло.
Я не могла с этим поспорить.
– Есть предположения, кто за этим стоит и почему?
– Нет.