Мне нравилось, что они не испытывали стыда – возможно, даже не знали кислоты этой эмоции. Свобода существовать вот так, быть расслабленными и открытыми вызывала зависть.
– Если тебе неудобно, не стесняйся сказать об этом, – тихо произнес Кастил. – Нам не обязательно оставаться, мы можем уйти, когда захочешь.
Его предложение тронуло мое сердце. Я повернула голову и поцеловала его под челюстью.
– Спасибо, что сказал это, но я не чувствую неудобства.
– Хорошо. – Он наклонил голову и поцеловал меня.
Я и правда не испытывала неудобства. Прислонившись к Кастилу, я положила голову ему на грудь. Если в их действиях нет стыда, то его нет и в моем сердце.
Но мне в самом деле не стоило смотреть, а я именно это и делала. Мой взгляд переместился к тому, чем занимались Киеран и Лира. Лира прижала руку к его груди и толкнула назад, а он начал садиться или… тянуться к ней. Она полностью контролировала свои действия. Киеран откинулся назад на локтях. Я отметила, с какой уверенностью двигается ее голова, и ей в такт следует рука.
Мне следовало держать чутье закрытым, когда я сосредоточилась на Лире, но я ощутила контроль, который уже предполагала в ней, смешанный с теплым дымом. Мои щеки запылали сильнее, жар залил шею. Я пошевелилась и вытянула ногу. Пальцы Кастила переместились с моего бока на пару дюймов левее, по-прежнему выписывая сводящие с ума круги, от которых у меня перехватило дыхание.
И мне не стоило оставлять чутье открытым, когда я перевела взгляд на Киерана.
– Поппи?
– Да, – прошептала я.
Лира наклонила голову, прижав ее ближе к телу Киерана.
– Ты следишь за ними? – спросил Кастил. Его голос был полон дыма.
Мне хотелось отрицать.
– Если так, то ты не одна такая, да и наблюдают не только за ними. – Кастил провел пальцем по тонкой ткани моего платья.
Активными наблюдателями?
Я перевела взгляд на трепещущий шатер. Тонкая рука поманила человека, который сидел на песке снаружи. Мужчина поставил бутылку, из которой пил, встал и, нагнувшись, вошел в шатер, где двигались в унисон темные очертания тел.