– Я хочу в… уединенное место.
Его чувственные, прикрытые ресницами глаза, засветились янтарным светом.
– Мы можем вернуться…
– Нет. – Я не хотела ждать. Чтобы не передумать. – Тут совсем негде уединиться?
Он прикусил нижнюю губу кончиками клыков и оглянулся.
– Есть. Вон там.
Мы встали без лишних слов. В лунном свете Кастил повел меня дальше по пляжу к заросшим деревьями дюнам, которых я не заметила в темноте. Обогнув рощицу, он остановился и посмотрел на меня. Было так темно, что я с трудом различала черты его лица.
– Ты что-то задумала, правда?"
"– Может быть, – призналась я, благодарная густым теням.
Взявшись за его рубашку, я потянула ее вверх, привлекая его губы к моим.
У меня забилось сердце, когда наши языки соприкоснулись и начали танцевать, как я вокруг костра. Мы целовались и целовались, и хотя он должен был знать, что я искала уединения не ради поцелуев, он меня не торопил. Следовал за мной, ничего не говоря, а я покрывала поцелуями его шею. Поглаживая мои обнаженные руки, он спокойно стоял, а я провела ладонями вниз по его груди.
Его руки упали и повисли над моими боками, а я расстегивала его штаны, чувствуя там твердость.
Когда залезла внутрь и обхватила пальцами теплую твердую кожу, мое чутье поглотил вкус дымных специй. Теперь он тяжело дышал, а мое сердце пустилось вскачь. Его кожа была на ощупь как нагретая сталь, обернутая шелком. Я подалась вперед, задержавшись, когда почувствовала его спазм в моей руке.
– Поппи, – вымолвил он.
Я подняла взгляд, и меня ошеломили бурлящие в его глазах яркие золотые крапинки. Он содрогнулся.
– Ты не должна это делать.
– Я хочу, – сказала я. – А ты этого хочешь?
– Ты можешь делать со мной что угодно, я все захочу. – Он опять задрожал. – Это? Мой член у тебя во рту? Чтобы не хотеть этого, я должен быть мертвым и обратиться в прах.
Я скривила губы.
– Это… лестно.
Он подавил хриплый смешок.
– Ты…
Он застонал, когда я провела пальцами от основания до верха.
– Я – что?
Кончики его пальцев коснулись моей щеки.
– Ты – всё.
Улыбнувшись, я опустила голову. Соленый вкус его кожи стал для меня неожиданностью. Я нерешительно провела рукой по всей длине, исследуя и в то же время погружая его в рот глубже, как я читала в дневнике Уиллы.
– Поппи, – простонал Кастил. Его ладонь затрепетала на моей щеке.
Она писала еще о других вещах, напомнивших то, что Кастил делал со мной, и я не была уверена, понравится ли ему. Но я… хотела это сделать.