Мои щеки залил румянец, а внизу живота вспыхнул коварный жар. Я сразу подумала о том, чем мы занимались прошлой ночью на пляже. Это было… чрезмерно.
Кастил ухмыльнулся.
Его отец прочистил горло.
– Ты всегда была способна на то, что сделала с ребенком?
Оторвав взгляд от Кастила и выбросив из головы неуместные мысли, я ответила:
– Нет, не всегда. – Я кратко изложила историю развития моих способностей. – Они менялись еще до того, как я вознеслась.
– Я решил, что это связано с Отбором, – заметил Кастил.
– Отбор может объяснить изменения, – согласилась его мать.
– И это было до Вознесения? Я не знаю других полукровок, которые проходили бы через Отбор. – Его отец вперил в меня пристальный взгляд. – А также других Вознесшихся смертных с атлантианской кровью, которые проходили через Отбор и не становились вампирами. Но я не знаю и других ныне живущих полукровок, происходящих от богов.
– Я тоже. – Я поморщилась. – Ясно, что не знаю. Боги!
От Кастила потянуло весельем. Как ни удивительно, от его отца тоже.
– Ты упомянул, что не знаешь других ныне живущих. Ты имел в виду, что раньше были такие, как она?
Мне хотелось влепить себе пощечину за то, что мне самой не пришло такое в голову.
Королева кивнула.
– Не часто, но бывало, что божества заводили детей с атлантианцами или смертными. В таких случаях итер божества проявлялся в ребенке. И, конечно, проявлялся сильнее, если другой родитель был атлантианцем.
– А дети от смертных? – спросила я, испытывая сильнейшее желание услышать ответ.
Она кивнула и взяла со стола белую чашечку.
– Насколько помню, они быстрее большинства смертных исцелялись от ран и редко болели. – Она отпила кофе и посмотрела на мужа.
Я в самом деле быстро выздоравливала и редко болела.
– Но они оставались смертными, – продолжала Элоана. – Старели так же, как и другие. Может, жили бы немного дольше, если бы не их потребность гоняться за смертью.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Кастил.
– Носители крови богов часто были воинами – теми, кто останавливал битву, а порой теми, кто затевал, – объяснил король. – Это были самые смелые мужчины и женщины, которых я знал. Они сражались в окопах вместе с атлантианскими солдатами. Большинство, если не все, погибли в войне, либо их брали в плен Вознесшиеся, как только понимали, что за кровь в них течет.
Мне стало нехорошо. Их ждала не менее ужасная участь, чем та, что выпала Кастилу и его брату.