"
"– И вы думаете, что это я? Мне еще и девятнадцати нет. Я почти не знаю себя и не понимаю, кто я. И совершенно ничего не знаю о том, как управлять королевством.
– Полагаю, что лучшим для моего королевства будете мой сын и ты. – Ее янтарные глаза заглянули в мои. – Да, ты молода, но и я была такой же, когда стала королевой. А когда еще до нашего королевства этими землями правили смертные, бывали короли и королевы еще моложе тебя. Ты божество, потомок короля богов. Вот кто ты сейчас, и когда ты будешь править, никакие правила не помешают тебе узнать, кем ты станешь.
На словах все звучало так просто, но она должна была знать, что это далеко не так.
– И я хочу поспорить с тем, что ты ничего не знаешь об управлении королевством, – продолжала она. – Ты доказала, что это не так, в этой беседе со мной.
– Одно то, что я не хочу развязывать войну, не значит, что я гожусь в правители.
– То, что ты хочешь думать о людях, высказывать свое мнение и делать то, что необходимо, даже если это убивает твои самые нежные чувства, означает, что ты вполне способна носить корону.
Я могла только с изумлением смотреть на нее. Я хотела рассмотреть возможность принять корону, но не ожидала, что она это поддержит.
– Почему ты не хочешь быть королевой? – спросила она.
– Я просто никогда об этом не думала.
«Я боюсь». Но этого я не сказала. Одно дело – делиться этим с Кастилом, совершенно другое – с ней.
– Это не мой выбор.
– Буду откровенной снова, – заявила она, и мне стало интересно, в какой момент ее откровенность пропала.
О. Ладно. В самом деле откровенно.
– Может, это звучит жестоко, но многие в течение жизни подвергаются ужасным лишениям: у них несправедливо отбирают свободу, право выбора и даже жизни. Их трагедии не страшнее твоих, а твои – не страшнее их.
У меня ушло мгновение, чтобы собраться с мыслями и ответить.