Под веками быстро замелькали образы Йена – как мы собираем ракушки на сверкающих пляжах моря Страуд; как он, уже постарше, сидит со мной в пустой комнате в Масадонии и рассказывает о крошечных созданиях с легчайшими крылышками, которые живут на деревьях. Йен обнимает меня и прощается перед тем, как уехать в столицу…
И теперь все это пропало? Он стал существом, которое живет за чужой счет?
Словно река, вышедшая из берегов, в меня хлынули гнев и горе. Я услышала вдали скорбный вольвенский вой…
Вонетта выпустила мои руки, а воздух разорвал еще один жалобный вой, на этот раз ближе.
– Поппи.
Кастил крепче стиснул меня, прижимаясь грудью к моей спине.
– Все хорошо.
Он обвил другой рукой мою талию.
– Все хорошо. Просто дыши глубже, – тихо приказал он. – Ты сзываешь вольвенов. – Он помолчал. – И начинаешь светиться.
Только через мгновение голос Кастила достиг меня и его слова обрели смысл. Вольвены… они реагируют на меня – на ярость, сочащуюся из каждой моей поры.
Я поступила как сказал Кастил – заставила себя сделать глубокий вдох и выдох, обжегшие горло и легкие. Я же не хотела этого – видеть, как все горит. Я лишь хотела вернуть брата и сделать так, чтобы Вознесшиеся больше ни с кем этого не сотворили.
Глубокое дыхание расчистило кровавый туман в мыслях. Когда они прояснились, пришло осознание, что Йен, возможно, еще не полностью потерян.
Я ухватилась за нее.