– А еще я не хотела, чтобы опять умирали атлантианцы и смертные. – Она опустила дрожащие руки. – Значит, с Маликом все благополучно и… – Она прочистила горло. – Он с ней?
– Он хорошо выглядит, и он поддерживает Кровавую Корону. Вот все, что я знаю.
Я глубже уселась в кресле. Я не была уверена, сколько правды в том, что она сейчас сказала, но в страдании, которое чувствовала от Элоаны, было не только горе. Я узнала в нем и толику стыда, который она носила в себе долгие годы и продолжит носить. Я не представляла, как бы поступила на ее месте.
– Малек не был божеством.
– Я… вижу. – Она шмыгнула носом. – То есть я это увидела, когда ты показала Грегори, кто ты. Но не понимаю. Малек…
– Он лгал вам. – Я положила руки на подлокотники. – Не знаю, почему лгал, но он один из сыновей Никтоса. Он бог.
Ее удивление было неподдельным, и оно немного охладило мой гнев.
– Я не знала…
– Вижу.
Элоана поморщилась и присвистнула.
– Это жалит больнее, чем должно бы.
– Может, вы так и не перестали любить Малека.
– Может, – прошептала она, глядя на свои колени. – Я люблю Валина. Люблю глубоко и неистово. И я любила Малека, хотя вряд ли… знала о нем что-либо. Но, наверное, Малек всегда владел частью моего сердца.
И часть, принадлежащая Малеку, всегда будет принадлежать ему. И это… грустно.
– Избет – моя мать, – сказала я, и ее взгляд метнулся ко мне. – Я дочь ее и Малека. И я замужем за вашим сыном.
Она опять побледнела."
"– Это была часть ее плана, – продолжала я. Вонетта прислонилась к моей ноге. – Выдать меня замуж за Малика и забрать Атлантию. Благодаря моему происхождению и принцу рядом со мной ничего нельзя было бы сделать. Но по причуде судьбы я стала женой Кастила.
– Значит, ее план сработал, – прохрипела Элоана.
– Нет, не сработал. Я не отдам ей Атлантию.
– У нее Малик и Кастил, – возразила она, и в ее тоне появилась жесткость. – Разве она не победила?
– Она их не убьет. Малик ей помогает, и она может использовать Кастила против меня, как использовала ваших сыновей против Атлантии.
Элоана сжала губы в тонкую линию.
– Я по-прежнему не понимаю, почему она не победила.
– Потому что я – не вы.
Я отметила легкую гримасу, но не ощутила ни малейших угрызений совести за то, что вызвала такую реакцию.