– Думаю, он верил, что поступает правильно, но я считаю, он хотел сохранить влияние и хотел мести.
– Это имеет смысл, – сказал Кастил. – Мой отец хочет возмездия, как и Аластир. Малик был бы против войны, и я тоже против, как ему известно. И моего отца, и Аластира впечатлило то, что сделано в Пределе Спессы.
– Но Аластир считает, что этого недостаточно, – заметила я, вспомнив его ответ. – Он сказал, что и для твоего отца этого недостаточно.
– Было недостаточно, – признал Кастил. – И Аластир не поддерживал мой план торговаться.
Он сложил руки на груди, и я ощутила острый укол страдания. Я потянулась к нему, чтобы убрать боль, но заставила себя остановиться. Он однажды просил меня так не делать. Я сцепила руки в замок, а Кастил продолжил:
– И, возможно, он думал, что если Джианна станет моей невестой, он сможет удержать влияние.
Джианна.
Я не знала, что думать о вольвенке, которую никогда не встречала и не видела, насколько мне известно.
– Какими бы ни были его мотивы, – произнес Киеран, – сейчас они не имеют никакого значения.
И я так думала. Потому что Кастил нашел его, а это значило, что вольвена больше нет в живых.
Кастил вышел вперед и опустился передо мной на колени.
– Мне так жаль, что тебе пришлось узнать правду таким способом. – Он взял мои руки в свои. – Представить не могу, что ты должна чувствовать.
– Я хотела его убить, – призналась я.
Он опустил голову и поцеловал мои руки.
– Что ж, принцесса, помнишь, я сказал, что дам тебе все, что пожелаешь?
– Да?
Он опять улыбнулся, на этот раз его улыбка обещала кровь.
– Аластир еще жив.
– Что? – прошептала я.
– Мы посадили его под замок перед тем, как отправились в Пустоши, – сказал Киеран. – Мы решили, что лучше держать его живым на случай, если не успеем к тебе вовремя.
Кастил встретил мой взгляд.
– Он твой, Поппи.
* * *Я узнала, что мы поедем через Скотос без остановок. Как сказал Киеран, мы перевалим через горы до наступления ночи, потому что уже находимся недалеко от них.