Твоя дальнейшая судьба… мне наплевать на твою дальнейшую судьбу. Главное — чтобы ты убрался из города и больше никогда не попадался мне на глаза.
Она шагнула в коридор.
— Селена!
Она обернулась через плечо:
— Что еще?
— Прими мои искренние соболезнования. Я понимаю, как много ты значила для нее, а она — для тебя.
Охота за Могилой временно сняла тяжесть с души Селены. После слов Аркера тяжесть вернулась. Селена понурила плечи. Она очень устала. Могила мертв, советник Мюльсон в подземелье… ей больше некому было воздавать по заслугам… Боги милосердные, как же она устала.
— У тебя есть пять дней. Если замешкаешься и не уедешь из Рафтхола, пеняй на себя. Я убью тебя прежде, чем ты обнаружишь мое присутствие.
Шаол стоял с безучастным лицом, весь ссутулившись. Небольшая столовая в покоях, отведенных его отцу, была залита солнечным светом. Вполне уютная комната. Однако Шаол не торопился переступать порог отцовских покоев. За минувшие десять лет это была его первая встреча с отцом.
Правитель Аньеля почти не изменился.
— Завтрак стынет, — сказал отец, жестом приглашая сына к столу.
Это были его первые слова.
Плотно стиснув зубы, Шаол вошел, пододвинул стул, сел. Отец налил ему фруктового сока и, не глядя на сына, сказал:
— По крайней мере, мундир сидит на тебе ладно. А вот твой брат пошел в материнскую породу. Долговязый и угловатый.
Слова «пошел в материнскую породу» были как плевок. Шаол внутренне вспыхнул, но не показал виду. Капитан налил себе чая и стал намазывать маслом ломтик поджаренного хлеба.
— Ты так и собираешься сидеть молча? Или все-таки что-нибудь скажешь отцу?
— Что я могу вам сказать?
Губы Эстфола-старшего растянулись в жиденькую улыбку.
— Учтивый сын осведомился бы о здоровье и делах семьи.
— Я десять лет не был учтивым сыном. Не понимаю, почему я должен становиться им сейчас.
Отцовский взгляд задержался на мече Шаола. Оценивающий. Взвешивающий. Шаол с трудом подавил желание встать и уйти. Напрасно он принял отцовское приглашение. Нужно было бы просто сжечь записку, которую отец прислал ему вчера вечером. Но вчера, после того как они с гвардейцами снесли Мюльсона вниз и заперли в камере (советника не держали ноги), король отчитал капитана. Получалось, что Селена утерла нос всей королевской гвардии, выставив их круглыми дураками.