Псарни, пожалуй, единственное место, куда он не сунется. Холлин терпеть не мог животных.
Псарни были состыкованы с конюшнями, и потому Дорина и Шаола приветствовал не только лай, но и ржание. Принц на каждом шагу останавливался, чтобы погладить кого-то из своих любимых гончих. Он согласился бы остаться здесь на весь день, чтобы увильнуть от придворного обеда в честь приезда Холлина.
— Страшно представить, что мать все-таки добилась позволения вернуть его в замок, — пробормотал Дорин.
— Королева скучала по своему «малышу», — усмехнулся Шаол, растирая озябшие руки.
«Пока Селена не поубивает всех заговорщиков», — мысленно добавил он.
Дорин вздохнул:
— Уж не знаю, какой подарок приготовила мать этому зверенышу. Даже думать не хочу. Ты помнишь, что она подарила ему в прошлый раз?
Шаол усмехнулся. Было трудно забыть тот подарок Гергины своему младшему сыну.
— Вы не можете постоянно избегать брата, — сказал Шаол.
Пока они шли, капитан внимательно оглядывал пространство, готовый предупредить малейшую угрозу для принца. За годы службы Дорин к этому привык, но такая забота по-прежнему ущемляла его гордость.
"Они прошли через стеклянные двери и оказались в замке. Дорин видел лишь просторный коридор, теплый, украшенный вечнозелеными растениями. А Шаол? Наверное, даже здесь ему за каждым поворотом мерещились враги. Так думалось принцу.
— Может, за эти месяцы ваш брат немного повзрослел, — сказал Шаол.
— Минувшим летом ты говорил то же самое. А он меня так довел, что я ему едва зубы не выбил.
Шаол тихо усмехнулся:
— Слава Вэрду, мой младший брат всегда слишком меня боялся и не смел пререкаться.
Дорин постарался скрыть удивление. С тех пор как Шаол отказался от наследования титула правителя Аньеля, он не виделся с родными и редко говорил о них.
Отец Шаола вел себя так, словно у него никогда не было старшего сына. Приезжая в замок по тем или иным поводам, он не желал видеться с Шаолом. Дорина это злило так, что он с большим удовольствием убил бы спесивого сановника. Шаол ничем не выдавал своих чувств, но принц догадывался, насколько глубоки его душевные раны.