Ей бы не хотелось столкнуться здесь со знакомыми. Некоторых она уже узнала. В основном, куртизанок, а также их хозяйку — могущественную госпожу Кариссу. Пока ехали сюда, Аркер клялся и божился, что на маскараде не будет ни Аробинна Хэмела, ни Лисандры. С этой куртизанкой Селена враждовала чуть ли не с детства. У них было несколько серьезных стычек, а после одной истории Селене хотелось придушить Лисандру голыми руками. Сегодня ей было достаточно увидеть Кариссу, бойко распределявшую своих куртизанок между именитыми гостями, чтобы ощутить волну раздражения.
Аркер выбрал себе костюм волка. Его камзол и панталоны были разных оттенков серого, а сапоги — черными, начищенными до умопомрачительного блеска. Волчья маска скрывала почти все лицо, оставляя лишь чувственные губы. И сейчас, сжимая руку Селены, Аркер улыбался совсем по-волчьи.
— Мы с тобой видели торжества и попышнее этого, — сказал Аркер. — Зато у Дависа лучший в Рафтхоле кондитер. Такие пирожные делает!
Накрытые столы уже ломились от этих неприлично соблазнительных творений кондитера.
— Ты вчера сказал, что Давис — твой клиент. Значит, ты…
Она не договорила, но Аркер и так понял смысл вопроса:
— Да.
— Я думала, ты… только с женщинами.
— Мужчинам в таких случаях платят дороже.
— И давно он у тебя в клиентах? — спросила Селена, избегая встречаться с Аркером глазами.
Тот по-волчьи улыбнулся:"
"— Несколько лет. Потому я и заметил перемену в его поведении. — Аркер приник к ее уху и шепотом продолжал. — Давис стал словно одержимый. Почти ничего не ел и постоянно запирался у себя в кабинете.
Одной стороной громадный зал выходил на крытый дворик, за которым поблескивали воды Авери. Летом двери распахиваются настежь, и можно было танцевать на этом дворике, наслаждаясь светом звезд и городских огней.
— У меня есть не более пяти минут, а потом я должен буду заняться своей работой, — сказал Аркер. Он следил за Кариссой. Та расхаживала по залу как надсмотрщица. — Сегодня она попытается продать меня подороже.
Губы Аркера скривились. Селена инстинктивно потянулась к его руке, желая ободрить. Но куртизан улыбнулся и сказал:
— Осталось потерпеть совсем немного.