Из моего рта помимо желания вылетел вопрос:
– Что тебе надо? Как ты сюда попал?
– Дверь открыта, Макс велел приехать, – быстро заговорил Антон, – думал, вы ждете меня, открыли дверь заранее. Вульф меня на работу берет. А еще, Лампа, прости, я свои носки потерял! Ты меня жуть как торопила, потому что тогда муж с работы неожиданно пришел. Я из кровати голый выскочил, шмотки схватил…
У Розы Леопольдовны на лице появилось выражение детского изумления, у Луизы загорелись глаза. Макс отвернулся к стене, плечи его начали трястись, похоже, он погибал от смеха.
– Замолчи, – процедила я.
Но «опилочный ребенок» не утих:
– Влезли в ступу, ты велела мне трусы натянуть. Потом сюда пришли, я в брюки влез. А носки где? Я ушел без них, постеснялся спросить. Но, знаешь, с голыми лапами в ботинках в декабре прохладно. Можно, я в ступе пошарю?
– Она пустая, – прошипела я, – газ выпущен, емкость сложена! Никаких носков в ней не было! Купи себе другие.
– Зачем? Старые хорошие, – возразил Антон, – не люблю деньгами расшвыриваться.
– Сейчас подарю тебе новую пару, – пообещал Макс и расхохотался, – в конце концов, в потере тобой нижнего белья виновата моя жена. Не следовало ей тебя, голого, в ступу запихивать.
– Простите, спасибо за Микки, побегу домой, – пролепетала Луиза и исчезла вместе с крысом.
Я посмотрела вслед соседке. Вот так рушится репутация. И ведь Антон говорил правду! Вот только Луиза неправильно поняла парня. Правда – такая хитрая вещь, она легко может показаться ложью.
Эпилог
Прошло полгода. Мы с Максом стояли в аэропорту, рассматривали табло, хотели понять, не задерживается ли наш рейс.
– Успели, – прочирикал сзади веселый, знакомый голос."
"Я обернулась и вздрогнула. На расстоянии вытянутой руки находилась Нина. На Осокиной красовался очень красивый твидовый костюм, на который я давно заглядывалась, но так и не купила по причине элементарной жадности.