Она жена очень обеспеченного Григория Константиновича Черногородского, он строитель, возвел тьму коттеджных поселков. Долгое время Абакина говорила:
– Замуж? Я? Зверушка по имени Дуся в неволе не живет.
Свою личную жизнь подруга всегда скрывала, никогда даже при мне не говорила о каких-то ухажерах. Наши общие знакомые считали ее старой девой. Но я знала, что это неправда, у Дуси постоянно меняются кавалеры. А потом она вдруг пригласила друзей-приятелей отметить свою свадьбу.
Григорий произвел очень хорошее впечатление.
Учитывая возраст мужчины, который примерно одних лет с невестой, лично я сомневаюсь, что он жил монахом. Но какая разница, что, у кого и когда с кем случалось. Гриша повел под венец Дусю. Точка. И я знаю, что живут они счастливо. Детей у пары нет, Абакина спокойно сказала мне:
– Безумие обзаводиться потомством в нашем возрасте.
Евдокия руководит своим агентством, супруг строит поселки. Два кота и четыре собаки исполняют роль обожаемых малышей.
Плавное течение пустых мыслей нарушил телефонный звонок, меня разыскивал Костин, мой начальник и лучший друг.
– Ты где? – спросил он.
– В аду под названием Третье кольцо, – заныла я, – двигаюсь со скоростью больной, беременной черепахи.
– Ужас! – воскликнул Вова.
– Ничего нового, – вздохнула я.
– Пробки ерунда, – не дал мне договорить Костин, – я про больную беременную черепаху. Жаль несчастную. Каково ей, недужной, детей воспитывать? Ты куда рулишь?
– За новогодними подарками, – тихо ответила я. – А что?
– Носки Максу купить успеешь, до Нового года больше трех недель. Жду тебя в офисе, – заявил Володя.
– Если верить навигатору, то я окажусь в агентстве через четверть часа, – объяснила я.
– Супер, – обрадовался Вовка, – клиентка примерно в это же время прикатит.
– Почему спрашиваешь? – в свою очередь, поинтересовалась я.
– Декабрь начался, – пустился в объяснения приятель, – в торговых центрах уже сейчас не протолкнуться. Страшно подумать, что начнется после двадцатых чисел. Предлагаю тебе приобрести подарки без суеты и посещения магазинов. Или ты любишь пихаться в толпе?
– Терпеть не могу, – призналась я.