Лучше Варе позавтракать, и я хотела сама отвезти сестру на станцию. Но она решила иначе. А сейчас вы фото «Птицы любви» показали. Она точно мамина. Мерзкое отродье прекрасно знала дом, участок, не один год тут жила.
Рассказчица сцепила пальцы рук в замок:
– И в курсе, что я сплю крепко. Завожу аж три будильника, просыпаюсь тяжело. Дрянь разыграла спектакль, оделась прилично, навела марафет, удачно исполнила роль девицы, которая глубоко раскаивается в своем поведении, просила прощения. Господи, я купилась на дешевое представление.
Котова постучала ладонью по лбу:
– Дура я, дура! Так мне и надо. Коттедж, где я живу, стоит неподалеку от здания центра. Да я входную дверь часто забываю закрыть! У нас тут тихо, никто не ворует, все свои. «Птица любви» для меня очень много значит. Очень, очень. Когда я придумывала торговый знак для своей фирмы головоломок, то украла чужую идею.
Я изобразила смущение:
– Извините, что выбила вас из колеи.
– Нет, нет, нет, – живо возразила хозяйка, – вы же возвращаете птичку. Просто я наивно поверила в раскаяние Варвары. У меня нет других родственников, вот я и решила: в юности каждый совершал поступки, за которые потом стыдно в зрелости. И понятно, почему Смычкова так себя вела. У нее была глупая мать, которая отдала неуправляемого подростка в учреждение, которым руководит старшая сестра. Тетка не справилась с воспитанием Варвары. Отец один, а дочери совсем не похожи ни внешне, ни по характеру.
– Впервые о них слышу, – призналась я.
– Когда мать была на работе, школьники собирались у Варвары дома. Каждый приносил с собой какие-то медикаменты, – начала объяснять Елена, – все таблетки перемешивались, а потом участники тусовки брали горсть смеси и глотали.