Медик вколол бесноватому успокоительное, крепкие санитары переложили его на носилки, зафиксировали брезентовыми ремнями и погрузили в машину.
Я взял швабру и принялся сметать осколки с досок на газон, а пришедший мне на выручку толстяк, будто извиняясь, пояснил:
— Мы на опорнике к востоку от Лисьих Выселок месяц торчали. А там дурные места, у людей крышу сносит только в путь.
— Бывает, — вздохнул я, ставя на ножки перевернутый стол.
— Бой посуды мы оплатим, — сунул мне толстяк потертый червонец. — Ну как, замнем дело?
— Замнем.
Я вернулся в бар, один из молодых парней, что расспрашивал о пиве, не утерпел и поинтересовался:
— А что с ним было-то?
— Да таблетки надо пить, которые выписывают, — проворчал я, убрал монету в кассу, и тут к бару подъехал УАЗ традиционной для Дружины расцветки. Хлопнули дверцы, водитель остался курить на улице, младший сержант и рядовой прошли в бар.
— Вызова не было! — сразу заявил я, не желая давать показаний по поводу случившегося.
— Хмелев Вячеслав Владимирович? — неожиданно спросил младший сержант, придерживая ремень свисавшего с плеча автомата.
— Допустим.
— Пройдемте с нами!
— С хрена ли? — выдал я, от удивления не выбирая выражений.
— Там объяснят.
Я только покачал головой.
— Не интересно.
Младший сержант насупился, оглянулся на рядового и угрожающе произнес:
— Неповиновение законным требованиям сотрудников правоохранительных органов… — Тут он обратил внимание на пластиковый прямоугольник, которым я демонстративно постукивал по стойке, и замолчал.
Я передвинул удостоверение резерва Патруля на край стойки и посоветовал:
— Обращайтесь к моему руководству. Коллега…
Не знаю, как взаимодействовали в таких случаях Дружина и Патруль, но, судя по вытянувшемуся лицу младшего сержанта, процедура эта была не из простых. Одно дело -скрутить и закинуть в машину пьяного дебошира, пусть хоть обкричится, что он из Патруля, и совсем другое — без всяких оснований арестовать патрульного на глазах у многочисленных свидетелей.
— Так сегодня выходной! — напомнил рядовой.
— А дежурный на что? — парировал я.
— Нам срочно сказали, — помрачнел сержант.
— Кто сказал? — поинтересовался я.
— Дознаватель Могилевский.
— О! Знаю такого. А что стряслось?
— Не могу сказать.
Ситуация начала меня откровенно напрягать — все же не каждый день за тобой присылает наряд шапочно знакомый дознаватель Дружины. А ну как что с Ириной стряслось?
— Мой процессуальный статус какой? — спросил я напрямую.