Спокойно развернулся.
— На чем приезжали? Модель, цвет, регистрационный номер.
Я продиктовал все данные, тогда дознаватель махнул рукой курившему у «газели» подчиненному:
— Варламов! Ходь сюды! — А когда тот выкинул бычок в урну и подошел, потребовал: — Запроси в информационном центре записи с камеры на перекрестке Южного и Красного. Время десять тридцать девять тире десять сорок три. Нужно точное время проезда вот этого автомобиля…
Могилевский протянул подчиненному блокнот и отпустил, а сам крикнул:
— Горин! Твой выход!
Из-за угла салона появился смутно знакомый дружинник, за ним вышли те самые дамочки, что покупали «Пандору».
Что-то? Меня они принялись обсуждать. Меня!
— Запротоколируй показания! — крикнул Могилевский.
— Юрий Васильевич, — проговорил я вполголоса, впервые назвав дознавателя по имени-отчеству, — что ж вы мне дело так откровенно шьете…
— Спокойствие, Вячеслав Владимирович, только спокойствие.
Слово «пока» не прозвучало, но произносить его вслух и не было никакой нужды.
Пока ни в чем не обвиняет. Пока.
В кармане задергался чарофон. Я ответил на вызов — звонил Иван.
— Все нормально, набери через полчаса.
— Все нормально? — хохотнул, закуривая, Могилевский. — Да вы, батенька, оптимист!
— Не сказал бы.
— Ах да! — потер переносицу дознаватель. — Как мог забыть! У вас же такая насыщенная жизнь!
— Что за сарказм?
Прежде чем Могилевский успел ответить, распахнулась дверь салона, и к нам вышел криминалист в обычном хлопчатобумажном комбинезоне и бахилах поверх туфель.
— Одни ножевые.
У меня мороз по коже побежал, до того обыденно это прозвучало.
А ведь «ножевые» — это как минимум один труп. Как минимум…
— Вячеслав Владимирович, нож с собой носите? — спросил Могилевский.
— Всегда, — ответил я, не видя смысла врать.
— Можно посмотреть?
Но тут уж я отрицательно покачал головой.
— Не думаю, что в этом есть необходимость.
— Мы ведь просто просим, — улыбнулся дознаватель, и вновь явственно прозвучало «пока просто просим».
Я пожал плечами, достал из кармана штанов выкидной нож и утопил кнопку.
— Микротек Хало, — пробормотал криминалист, взглянув на выскочивший из рукояти клинок, и посветил на него непривычного вида фонариком. — Нет, сомневаюсь, что это орудие убийства.