— Если каждая приёмка будет проходить так, как с заводом, мы и за месяц не управимся, — хмыкнула бабушка, при этом суеверно сплюнув через левое плечо. — А ведь нам ещё ждать сюрпризов на серебряных рудниках."
"Однако же была в карантине положительная сторона. Стоило мне явиться во дворец для прохождения службы на следующий день, как меня фигурально не пустили даже на порог:
— Пропуск в кремль для Юрия Викторовича Угарова был временно приостановлен. Вам велено передать это.
В руки мне перекочевал конверт из белоснежной бумаги, запечатанный сургучом и скреплённых печатью обер-камергера.
Вскрыв послание, я бегло прочитал строки, где меня вежливо благодарили за службу и для решения семейных дел предоставляли отпуск сроком на две недели. К тому же в письме было указано, что через две недели плотность графика моих дежурств снизится в связи с принятием принцем в штат ещё двух камер-юнкеров.
— Вот уж точно не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, — хмыкнул я.
Две недели… В моём случае это было даже больше, чем я смог надеяться.
— А за две недели, как говорится, либо вся столица будет поражена скверной, либо всё окажется в соответствии с заключением лекарской комиссии.
И ведь удивительное дело, заключение составляли три лекаря от совершенно разных инстанций. Однако же императорская семья решила перестраховаться, и я не мог их в этом винить.
* * *Но карантин принёс мне не только маленький отпуск от придворных обязанностей.
— Юрий Викторович! — услышал я собственное имя и обернулся. Ко мне шёл Леонтьев Иван Иванович с идентичным белоснежным конвертом в руках. — Вам тоже временно дали отпуск? — кивнул он на мой конверт.
— Предполагаю, что это имеет смысл, — улыбнулся я.
— Да вот… — засмущался Леонтьев. — Даже и не знаю… Супругой обзавестись не успел. Всё как-то больше на работе пропадал, надеялся, что начальство заметит. Да как-то вот не пришлось… Так в титулярных советниках и застопорился.