После создания девяти особей химер, по три каждого вида, в глазах у меня поплыли белые пятна, а в груди пробудилось сосущее чувство голода.
— Бабушка, пора завершать эксперименты. Мой резерв опустел, — честно признался в собственном бессилии княгине.
Та посмотрела на меня со смесью грусти и гордости."
"— Знаешь сколько мне потребовалось труда и времени, чтобы создать свой легион почти с нуля? — увидев мой заинтересованный взгляд, Елизавета Ольгердовна погладила по голове одного из последних паучков. — Примерно пять лет ежедневного кропотливого труда.
— Ох, Елизавета Ольгердовна, а ведь ваша часть работы была творческой, моя же — рутинной. Выживаемость той или иной конфигурации вы проверяли множеством экспериментов, я же лишь повторил и размножил самые удачные из них.
— Знаешь, Юра… как бы ты не отпирался, но твоя дикая смесь магий усовершенствовала процесс. Так что теперь химеры — наше общее детище. Создавать будем отрядами и тут же отдавать Олегу на тренировки и дрессуру. Как только первый отряд будет готов, поедем принимать больницу.
Мы выходили из подвала с шальными глазами и уставшие донельзя, обсуждая заодно тревожащие меня моменты с больницей.
— И всё равно я не понимаю, если всевозможные опыты с людьми запрещено проводить, то как мы собираемся вводить официальную программу реабилитации для ветеранов? Такое скрыть не удастся.
— Есть принципиальная разница, Юр. Мы хотим восстановить подвижность ветеранов, вернув им конечности. Исходное тело и все внутренние органы являются человеческими. Мы, по большому счёту, правим калек. А в Пустошах мы видели существо с телом лошади, торсом и руками человека, и головой аллигатора. А иногда бывало, что тело было животное, лишь голова человеческая, и она была вполне разумна и сознательна.