К десяти утра его тёмная фигура уже замерла у величественных врат столичного Храма, но вместо ожидаемой встречи с главой Ордена его принял лишь настоятель столичного отделения. Это был первый тревожный звоночек.
Их провели в боковую галерею, где буйствовали раскидистые кусты, журчали искусственные ручьи, а в золочёных клетках перекликались канарейки. Идиллическая картина, резко контрастирующая с мрачным состоянием гостя.
Одного взгляда на торжковского настоятеля хватило столичному собрату, чтобы понять: астральный брат потерян.
— Каким образом это произошло?
Пришлось подробно излагать события рассветного противостояния. Настоятель внимательно слушал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, но понимания в его глазах не прибавлялось. Как княжич Угаров мог уничтожить откормленного астрального брата? Это выходило за рамки всех известных им возможностей.
Когда допрос закончился, столичный настоятель сухо объявил:
— Аудиенция окончена.
Но торжковский брат не двигался с места. Его глаза, полные немой мольбы, упорно смотрели на собеседника.
— Я выразился недостаточно ясно? — нахмурился столичный настоятель.
— Нет-нет! — торопливо ответил провинциал. — Просто… я надеялся на встречу с самим главой Ордена. Упасть к его ногам, поклясться в верности, заслужить не только прощение, но и шанс обрести нового астрального брата…
Столичный настоятель вздохнул, постукивая ладонью по бедру:
— Вы долго и верно служили Ордену. Я обсужу вашу просьбу с главой, но ничего не обещаю.
Горькая правда звучала в каждом слове. Отказ был очевиден, но озвучен максимально корректно.
— Мне… вернуться в Торжок? — тихо спросил провинциальный настоятель, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Нет, брат. Возьмите отпуск. Ваше присутствие может навредить делу. Нам нужно время для анализа ситуации.
Это был приговор.
Опустив голову, настоятель покорно покинул галерею.
Но надежда ещё тлела в его сердце. Может, годы службы всё же сыграют свою роль? Может, ему дадут шанс…
Пока же оставалось забрать свою долю орденской казны (включая вчерашний «подарок» Угаровых) и удалиться в приобретённое на подставное имя поместье. Амулет смены облика давно лежал в потайном кармане.