Единственное, чего она не учла, так это того, что, не видя её обычным зрением, я заметил, как она передвигается под радужным пологом в сторону окошка, взбирается на него и после спрыгивает вниз. С третьего этажа. Приземлившись едва ли не на все четыре лапы лисицей, она убежала через ограду на улицу.
Интересно, а как же это я не догадался? Теперь придётся сканировать почаще вокруг себя всех и вся магическим взором. Выходит, что зря я беспокоил Юматовых на предмет определения защитой по температуре нахождение тел.
Доев остатки собственного ужина, я без зазрения совести улёгся спать, но, правда, не сразу, а перед этим заглянув в своё великолепное Ничто. Что это за место, я пока так и не мог понять: то ли специальный класс, созданный мне Пустотой для обучения, то ли собственный пространственный карман.
Бьерн Утгард ожидал меня там, причём был несколько раздосадован.
— Сколько можно тебя ждать? Мы же, кажется, договаривались! — возмутился он. — Не хочешь учиться — так скажи!
— Хочу, — честно признался я. — Но в реальном мире и информация, и обстоятельства несколько изменились.
— Насколько изменились? — нахмурился предок. — Все живы?
— Живы, — успокоил я его.
Если бы у Бьерна Утгарда было лицо, у него бы, вероятно, на нём сейчас читалась крайняя степень удивления вместе с отпавшей челюстью, звякнувшей где-нибудь о несуществующий пол.
— Как⁈ Пустотник⁈
— Вот так. Я сегодня случайно провалился в башню Нифельхов, и те сперва признали меня за своего, а потом попытались убить.
— Ну, судя по тому, что ты здесь, у них ничего не вышло, — самодовольно пробормотал Утгард.
— Не вышло. Зубы обломили. Хранитель даже подсказал, какой же всё-таки магией я обзавёлся. Посему теперь мне нужен учитель. Мы, конечно, можем с вами и дальше пытаться переработать известные вам заклинания магии хаоса в пустотные, но есть у меня подозрение, что это несколько разные первостихии.
Бьерн тяжело вздохнул, даже как-то весь слегка потух, если можно так выразиться про энергетический отпечаток души.