— Пи? — крыс замер у моих ног, внимательно следя за происходящим.
— Да, и не говори. Но не всё так плохо — оно хоть не жидкое, а твёрдое, — ответила я ему.
— Ты его понимаешь? — подал голос Нулл, с опаской покосившись на моего крыса.
— Догадываюсь, не более того, — хмыкнула я.
О том, что дочь Хоггейна завела редкого и хищного питомца, судачил весь город. Стража не пускала детёныша горосаха в Варг, и зверёк ждал меня у входа в пещеру, ведущую в шахту первого уровня. Никто не смел его тронуть: Хогг дал ясно понять, чем может обернуться такой поступок для злоумышленника.
В голове тут же всплыл разговор с отцом, состоявшийся в день моего пробуждения после укуса скорпиона.
— А где мой горосах? — полюбопытствовала я, позволяя Элли кормить меня с ложки.
— Его не пустили. Все эти дни он ждёт нас у первой шахты, а потом преследует до окончания работ. Стоит ему меня увидеть, бежит и замирает, глядит так разумно и требовательно, и это невольно пугает. Странный он какой-то.
— Можно ли как-то уговорить стражу пропустить его в Варг? Например, дать взятку? — прямо спросила я.
— Стража, может, и согласится, но как только горожане узнают, начнутся недовольства, могут возникнуть волнения.
— Ладно, поняла. Пусть всё остаётся как есть. Можешь, пожалуйста, всем непрозрачно намекнуть, что если хоть кто-то тронет моего питомца…
— Не волнуйся, никто и близко не подойдёт к «крысу».
Пока мы с отцом ждали главу Варга, который куда-то отбыл, я, как только пришла в себя, отправилась на ферму слизней.
— Можно его погладить? — вопрос Лаки вернул меня в настоящее. Мальчонка давно косился на крысу, но молчал. Наконец, любопытство победило, и ребёнок решился спросить.
— Конечно, — кивнула я. Мать мальчика встрепенулась, посмотрела строго на сына, открыла рот, чтобы возразить, но я её опередила:
— Рори никому не причинит вреда без повода. Если не будете его дразнить или обижать, он не станет вас кусать.