Кнопки звонка не нашел, достал мобилу, набрал Виктора, сообщив, что добрался до места. Деревянная скрипучая дверь дома приоткрылась сантиметров на тридцать.
— Максим, там сбоку шпынек торчит, — донесся из открывшейся щели голос Виктора, — На себя потяни, дверь и откроется.
— Звучит как начало жутенькой сказочки про Красную Шапочку, — буркнул я, шаря взглядом возле калитки.
Все это в самом деле выглядит странно. Заставили ехать к черту на кулички. Из дома не выходят. Сам дом старый, двор неухоженный. Может, он брошеный хозяевами, а вампиры устроили тут логово, зазывают доверчивых туристов…
Обнаружив, наконец, шпынек, потянул, открыл калитку.
— Максим, извини, что не вышли тебя встретить, не любим полуденного света.
— Понимаю, — ответил я.
Все окна в доме были завешены плотными занавесками, но света хватало, чтобы рассмотреть двоих, сидящих за столом. Виктора и еще одного, еще более бледного с острыми верхушками ушей.
— Знакомьтесь, Максим… Эмиль…
— Очень приятно.
— Взаимно. Присаживайся, Максим. Извини, чаю не предлагаю, потому что у меня его просто нет. А свиную кровь не предлагаю, потому что скорее всего ты ее не пьешь.
В подтверждение слов Эмиля услышал за стенкой поросячье хрюканье.
— Не стоит беспокоиться. Для меня важнее информация. Чаю мог и в офисе попить.
— Не знаю, насколько это тебе поможет, Максим, — начал Эмиль, — Но возможно тот случай имеет отношение к артефакту иллюзий.
— Слушаю вас.
— Было это в двадцать пятом году…
— Виноват, — перебил я вампира, — Сейчас как раз двадцать пятый.
— В одна тысяча девятьсот двадцать пятом, — пояснил Эмиль, — Получается, аккурат сто лет прошло.
— А, понял. Извините, что перебил.
— Было дело в Маньчжурии, — продолжил вампир, — В тот год Гоминьдан попер на север. Было ясно, что остановить его не выйдет. И меня попросили вывезти из Китая одну безделушку.
— Почему пожалели?
— По дороге было много приключений, — Эмиль усмехнулся, — Снарядом руку оторвало, потом из винтовок металла в меня насадили. В общем пришлось долго регенерировать. Но артефакт я не потерял. Привез в Россию в целости и сохранности.
— Где теперь артефакт?"
"— Не знаю. Сдал его инквизиторам и, как принято говорить, перекрестился.