Но красная капля, выступившая на нижней губе, позволяла предположить, что это томатный сок, хотя для сока консистенция густовата.
— Я так понимаю, в сто седьмой буду за вами, — полуутвердительно спросил я.
— Ага, за мной, — остроухий шумно втянул через трубочку и, увидев, что я с интересом разглядываю его ухо, добавил, — Полгода назад пластику делал, а они уже опять отросли. Клыки так вообще приходится подпиливать раз в две недели… природа берет свое, — он тяжко вздохнул и еще раз шумно втянул через трубочку.
Вскоре из кабинета вышел посетитель и бледнокожий ушастик скрылся за дверью.
Когда вернулся в триста семнадцатый офис, Додя сидел на прежнем месте и продолжал самозабвенно долбить по клавишам. Катя расхаживала по кабинету взад-вперед пружинной походкой.
— Что-то случилось?
— А, Макс, это ты. Случилось… представляешь, Глюква на корпоративе петь не будет.
— Это плохо? — спросил я осторожно.
— Просто ужасно, — взволнованно ответила Катя.
— Так, давай по порядку. Корпоратив там вроде какой-то про Японию.
— Не про Японию, а для японской фирмы. День рождения директора.
— Угу. А кто такая Глюква?
— Певица. Очень популярная у подростков.
— Вообще не в курсе. А причем тут директор японской фирмы?
— Да это же японцы. Они фанатеют от тинейджерских песенок. Мне этот директор сразу поставил как главное условие. Хочу говорит, чтоб на корпоративе спела Глюква.
— А Глюква для японцев петь отказалась?
— Не в Глюкве дело. Она-то как раз согласна. Продюсер у нее Чугуннев чудила на букву «гэ». Отказывается ставить подпись на контракте.
— Может, попробовать с ним поговорить?
— Да он похоже ушел в запой, вообще ни с кем не разговаривает.
— И что делать?
— Я написала заявку на артефакт иллюзий. Объяснительную накатала, мол так и так. Мероприятие срывается…
— Погоди, погоди, Кать… ты сказала артефакт иллюзий. Это что?
— В хранилище есть такой. Ну скажи, Макс, трудно разве выдать его на один вечер?
— Наверно нетрудно.