— Я же сказал, не выключать, — заплетающимся языком пробурчал он, — Э, ты кто такой?
— Скорая инфернальная помощь, — корректно представился я.
— Какая?… бухло принес?
Чугуннев потянулся к стоящей на полу бутылке и попытался вытряхнуть остатки в стакан. Ничего не вытряхнулось. Бутылка была пуста.
— Бухло вам не поможет.
— А что поможет?
— Я помогу.
Я сосредоточился на магическом существе, зависшем над макушкой Чугуннева.
— Э, ты кто такой?
— Ты офигел? — возмутился Чугуннев.
— Это я не вам. Это я ему.
"Чугуннев посмотрел над собой, но никого там само собой не увидел. Существо было невидимым обычному глазу.
— Ты с моим глюком разговариваешь? — неуверенно спросил Чугуннев.
— Ага. Будьте добры, не мешайте пожалуйста… так кто ты такой? — я снова обратился к странному существу, похожему на лохматую шишку размером с футбольный мяч с черными глазами пуговками.
— Шишок, — ответило существо.
— Зачем ты его донимаешь? Он же скоро до чертиков допьется.
— А что мне еще остается? — скуксился Шишок, — Я к нему прилип.
— Вон чо, а я думал, тебе музыка нравится.
— Не нравится мне его музыка. У меня от нее зуд во всем теле. А он ее только громче делает. Донимает меня.
— Понятно. Он донимает тебя, а ты донимаешь его. Типа, кто раньше ласты склеит.
— Он всяко раньше, — самодовольно заявил Шишок, — У меня и ласт нету.
Он крутанулся вокруг себя, показав, что вообще не имеет конечностей.
— Эй, парень, — снова подал голос Чугуннев, — Ты вообще нормальный?
— Нормальный я, нормальный.
— А получиться? — засомневался Шишок, — Я как только не рвался.
— Вот сейчас еще раз попробуем вместе. Давай на счет три. Раз… два… три! — я послал волну в то место, где аура Чугуннева переплелась с аурой Шишка.
По-моему даже случился электрический треск и посыпались искры. Шишок оторвался от Чугуннева и сразу отлетел в дальний угол кабинета.
— Спасибо тебе, добрый человек, — обрадовался он, — А то я уж думал и вправду придется его до смерти доводить, а я не кровожадный.
— Пожалуйста.
— Как звать тебя, добрый человек?
Вот тут я задумался. Если назвать магическому существу свое имя, оно может привязаться. Не так, как к Чугунневу, а эмоционально. Но мне и таких привязанностей не надо.
— Не хочешь говорить, как хочешь, — Шишок прекрасно понял ход моих мыслей и по-моему обиделся.
— Максим, — решился я.