Смотрю на его торчащие лопатки, бледную кожу, покрытую сыпью, и мечтаю поскорее убраться отсюда. На сердце так тревожно, что выть хочется. Ну вот, почему брат не может жить спокойно? Но раньше всё обходилось, никто его не искал, меня в темноте не домогался, окон не бил. Значит, на этот раз всё может оказаться намного хуже и чем закончится — вопрос открытый. Все-таки, каким бы непутёвым ни был Артём, я люблю его, потому что он заботился обо мне после смерти родителей, не дал оказаться в детском доме, и за это буду благодарна до скончания дней.
От тягостных мыслей отвлекает Андрей, протягивающий какую-то мятую бумажку.
— Что это?
— Адрес, бери, — указывает подбородком на засаленный клочок, исписанный кривым почерком. — Он там должен быть. Больше ничем помочь не могу, извини.
Он пожимает плечами и, отдав мне несчастный клочок, подходит к двери и несколько раз проворачивает замок, усиленно демонстрируя, что мне здесь больше не рады.
Выхожу из квартиры и быстро сбегаю по лестнице. Внутри кипит энергия, и мне не терпится уже отправиться по этому адресу, чтобы поговорить с братом. Смотрю на кривую надпись и понять не могу, где это место находится, а ещё упорно мерещится, что меня обманули. “Петли и узлы, Сорок восьмой километр, Первый спуск”. Что это за шифровка такая? Наверное, Андрей всучил мне липу, лишь бы отвязалась.
Вызываю такси и пока жду машину, снова и снова вчитываюсь в странный адрес. Что хорошее может меня там ждать? Вдруг там притон какой-нибудь наркоманский или бордель? Что тогда делать буду? От Артёма и его окружения можно ждать чего угодно, тем более, когда разные подозрительные люди активно требуют вернуть долг.
Ныряю в салон подъехавшей синей иномарки и протягиваю таксисту мятый листок.
— Вы знаете это место? — спрашиваю, удобнее усаживаясь на пассажирском сидении. В глубине души надеюсь, что хоть кто-то заранее сможет просветить, куда направляюсь.
— Да, приходилось бывать. — Заводит мотор, искоса поглядывая на меня. От этого становится не по себе, но стараюсь сохранять спокойствие.