— У нас что, в метро теперь продают кофе? — поинтересовалась Фаина и, заметив, какими глазами все на нее смотрят, высокомерно объяснила: — Я же передвигаюсь на машине. Сто лет не спускалась в этот… подземный ад.
Выдав богатую метафору, Фаина достала из пачки очередную сигарету и прикурила. Кудесников давно уже ломал голову над тем, почему Тамара назвала тетку надеждой и опорой. Скорее всего, она просто повторила ее собственные слова. На самом деле от надежды и опоры было мало толку. Больше всего вокруг Марины кружил Стас Елагин.
— Итак, — вернулся он к главной теме дня, — милиция немедленно взялась за Марину.
— Они выяснили, что муж незадолго до своей кончины потребовал развода, — мрачно сказала Тамара, в очередной раз засунув прядь за ухо. Прядь уже лоснилась от постоянного разглаживания и выглядела ненатурально.
— Откуда?
— Так она сама сказала! — с иронией обронила любезная тетка, ткнув сигаретой в сторону безутешной племянницы.
— И у нее не было алиби, как я понимаю, — вздохнул Кудесников. — Вашего мужа убивали, пока вы бегали по бульвару от памятника к памятнику.
— Ну откуда они могли знать! — неожиданно вмешался Стас Елагин.
Кудесников промолчал, хотя мог бы возразить, что две умные сестры вполне могли прикончить одного доверчивого бухгалтера. У Марины был мотив, а Тамара ей помогала."
"— Они заставили меня дать подписку о невыезде, — созналась Марина, выпятив губу. Так она, видно, пыталась остановить очередной поток слез.
— Да? — нейтральным тоном пробормотал Кудесников.
— Маришка такого дурака сваляла! — снова вмешалась Тамара. — Сюда пришел какой-то тип — не то оперативник, не то дознаватель — кто их там разберет.
— Это незаконно! — первым возмутился Стас Елагин. Было заметно, что он волнуется и нервничает.
— Он у меня разрешения спросил, — простонала Марина.