Он пытался не думать о «Хайд'се», о том, что означало это место, что в нем происходило, каким чувствам оно служило. Но отгородиться от этой грязи он был бессилен, и осколки черного ужаса рвались ему в душу.
Он слышал, как кошки миссис Кокрэйн просятся наружу. Маленькое откидное окошко, «кошачий лаз», решило бы проблему, но миссис Кокрэйн не находила такое решение целесообразным. Это все равно что держать дверь открытой, говорила она. К вам сможет залезть любая уличная тварь.
Старуха была права. Ребус собрался с силами и преодолел последние два пролета.
Уотсон выслушал его рассказ с возрастающим страхом и недоверием. «Я хотел бы знать, — сказал он, — сколько видных людей города замешаны в деле». Но на это могли ответить только Эндрюс и Лэньон. В клубе отыскались видеозаписи и впечатляющая коллекция фотографий. Губы Уотсона сделались совершенно белыми, хотя Ребусу многие лица были незнакомы.
Ребус хотел раскрыть убийство, а вместо этого разворошил змеиное гнездо. Он не был уверен, что дело не будет замято. Слишком много репутаций рухнет, а вера в моральные устои общества разобьется на мелкие кусочки. Сколько времени понадобится, чтобы собрать осколки этого зеркала?
Ребус посмотрел на свое перевязанное запястье. Как долго будут заживать раны?
С чашкой чая он перешел в гостиную.
— Привет, Тони, — сказал Ребус.
— Привет, Джон.
— Спасибо, что помог мне там.
— А для чего нужны друзья?..
Днем, когда Ребус попросил Тони Маккола помочь ему, тот признался:
— Я знал об этом, Джон. Томми однажды отвел меня туда. Это было отвратительно, и я быстро ушел. Но, может быть, они успели меня сфотографировать… Я не знаю. Может быть, успели.
Задавать вопросов больше не пришлось.
— Я буду продолжать, — ответил он. — С тобой или без тебя. Ты выбирай, что хочешь.
Тони Маккол согласился помочь…
Ребус сел, поставил чашку на пол и достал из кармана фотографию, которую стащил из одной из папок в «Хайд'се». Он бросил ее в сторону Маккола.