Забрался в доступные человечеству энциклопедии других рас, надеясь отыскать хоть крохи информации.
На исходе ночи, когда уже рябило в глазах, решил сделать перерыв и перекусить."
"— Жаль, Танюшка улетела, она вечно заявлялась без приглашения, но почти всегда с провиантом, — проговорил я, обращаясь к Маруське, которая, услышав мои шаги, достала полуфабрикаты и закинула их разогреваться.
Таня…
Я замер, где стоял, кадр за кадром проматывая разговор с Таней: вот она хвастается, как Генрих устроил им с Бобо патент на партис, вот рассказывает, как Бобо Шанте отказался от участия в оформлении, чтобы не сдавать кровь, вот Таня делится опытом работы с людьми, пережившими различные катастрофы, и, конечно, больше рассказывает про необычные изменения в их крови, но вскользь упоминает об их страхе сдавать анализы.
— Опять же, Шанте, кажется, много путешествовал и партис где–то нашёл, редкость несусветную. Какова вероятность того, что он был на К-7412 или у жаб?
Забыв о еде, вернулся за компьютер.
Запросил расширенный доступ у шефа и тот немедленно его предоставил. Отлично!
С новыми правами я в два счёта нашел дело о пленении граждан Объединенных Земель неизвестной расой. Эту историю не освещали в СМИ, более того, она вообще не просочилась дальше военных медиков и членов Совета Тринадцати.
Внимательно изучив данные бросил взгляд на часы, они безжалостно показывали половину шестого утра.
— Маруська, кофе! Давай двойной эспрессо.
— С лаймом?
— Обязательно.
— На голодный желудок кофе пить вредно, — назидательно произнесла Маруська. — А чего это мы так смотрим? Что я не так сказала? Ведь и правда вредно!
— Маруська, давай договоримся: ты не выносишь мне мозг, я не отключаю тебя к чертям собачьим!
— Идарике почему–то можно заботиться о тебе, а я что, самая рыжая? — обиженно всхлипывая несуществующим носом «дула губы» техника.
Вот коза электронная! Подслушивала наш с адмиралом разговор, несмотря на прямой запрет.
Впрочем, я слишком устал, чтобы злиться, а вот шутить могу в любое время, особенно, когда вспоминаю её честные–пречестные глаза во время заверений, что она не читает дамские романы.