Вам стало скучно и вы завели себе ещё один искин* [*искусственный интеллект]? Представите меня «евнуху»? — осведомилась, едва сдерживая улыбку.
— Обойдётся без имени! — фыркнула ревнивая кофемашина, поставила чашку рядом с очередной новой игрушкой Дамира — деревянной ретро–клавиатурой, и демонстративно направилась в кухню.
— Угости Идарику кофе, — приказал султан.
Маруся замерла.
— Дамир, она ещё не отошла от искина, — прошептала я, многозначительно выпучив глаза.
— Ида, первое — она слышит всё, что происходит на этаже, можешь не шептать.
— Но она же девочка, а не военный, — возмутилась я не на шутку. — Она испытывает чувства, которые ты же и заложил, у неё к тебе привязка. Нельзя так. Извинись, Дамир. Пожалуйста.
Карие глаза учёного утратили довольные искорки и стали тёмными и страшными. Учитывая немаленькие габариты шкафообразного мужчины, выглядело это внушительно и грозно, однако я не боялась, прекрасно зная, что мне ничего не угрожает.
— Пожалуйста, извинись, — повторила упрямо.
— Когда скажешь мне это, не открывая рта и не используя визуальный ряд, мыслеречью, так и поступлю, — ответил он, прищурившись.
Ага, нарочно провоцирует. А я клюнула на приманку, наивная душа. Борец за справедливость.
Но плюс от моей речи был. Маруся подала шикарный кофе, а не как обычно какую–нибудь бурду, чтобы показать, как мне здесь не рады, ещё и положила на блюдце заветный квадратик в фольге.
— Тренируйся тщательнее, — наставительно произнесла она, дождавшись, когда я, со всей доступной мне деликатностью (почти отсутствующей в данный момент!), возьму шоколад.
— Спасибо, — прошептала я, пытаясь обуздать прожорливого монстра и не накинуться на долгожданное лакомство. Шоколад — моя огромная маленькая слабость!
— Учись. — Маруська важно кивнула и вернулась в кухню, не удостоив учёного ни прощанием, ни взглядом.
Когда дверь за ней закрылась, показывая, как она обижена на кое–кого бесчувственного и грубого, я развернула хрустящую фольгу.
— Это самый дорогой кусочек шоколада в истории, — хмыкнул Дамир. — До полноценной мыслеречи тебе ещё тренироваться и тренироваться.
— Нашёл, чем испугать. Тренировки — это именно то, ради чего я здесь.
Поднесла шоколад к носу, зажмурилась и втянула божественный аромат лакомства. Очищенные за полгода рецепторы радостно откликнулись, вспомнили, запустили химическую реакцию. Всё моё тело расслабилось, налилось счастьем, напиталось эндорфинами.