Академия пустовала — студенты отправились на каникулы, курсанты — в увольнительные, преподаватели сбежали в город, наверное, даже быстрее обучающихся, прочие сидели по лабораториям и кабинетам и носа не казали, наслаждаясь работой в тишине и спокойствии.
Дверь в кабинет шефа на удивление стояла приотрытой, и мы с Маруськой дружно застыли, не веря своим глазам, пока не услышали голос Анжелы.
— А я… ведь вам это не надо, да и я не могу, если честно. Не то, чтобы вы мне не нравились. Наоборот! — с жаром проговорила девушка и тут же смутилась, видимо осознав, как это прозвучало.
— Я вас услышал, Анжела. Давайте поступим следующим образом: сегодня вы отсыпаетесь, приходите в себя, а завтра мы поговорим. Зайдёте после совещания.
— Хорошо, спасибо, — так тихо поблагодарила девушка, что я едва расслышал.
— Думаю, мы сработаемся, — довольно проговорил Традониадаль. — А теперь живо спать, Энжи! И обращайся ко мне, как все остальные, а то всё «адмирал, да адмирал».
— Хорошо, Шеф! — радостно воскликнула Анжела, и я искренне улыбнулся, когда она появилась в дверях, сияя улыбкой.
— Меня приняли! Он разрешил называть себя Шефом! — воскникнула она после того, как плотно закрыла тяжёлую дверь. — Представляешь! Получилось! Спасибо, Дамир! Я и не мечтала уже! Столько времени тут просидела… Ах! И ты был прав, он заработался и забыл меня отпустить, а я тут надумала…
Я не успел произнести ни слова — сперва тараторила Анжела, радуясь как дитя назначению на постоянную должность, затем и вовсе завибрировал браслет.
— Дамир, если не спишь, зайди ко мне, — прозвучало голосовое сообщение адмирала.
— Так точно, — произнёс, открывая дверь в его кабинет и стараясь не улыбаться дурацкой детской выходке.
— Ты говорил, что мой кабинет не прослушивается и не просматривается! — С подозрением прищурился метран.
— Я буквально минутой раньше зашёл к вам для разговора, не уведомив заранее, так как Энжи не отвечала по сети, — объяснил ситуацию.
— Ясно. По какому вопросу?
— По личному.
— Что ж вы все по личным делам под утро приходите–то? Итак, на повестке дня у нас Идарика Вишневская, — уверенно обозначил тему разговора адмирал.
— Она.
— Слушаю.
Метран уселся поудобнее и прищурил ярко–жёлтые от усталости глаза.