Официантки выныривали из него словно нимфы рассветного моря и, поставив на стол очередное блюдо, исчезали. Музыка звучала приглушенно. Естественные звуки — шум прибоя и свист ветра, мешались с игрой арфы, маримбы и айяричи. Маскариль композицию к стыду своему не узнал и чтобы не расстраиваться переключил внимание на еду. Разумеется основу всех блюд составляли морепродукты. Для жителей Барти, на котором морей никогда не существовало, даже самая обычная креветка являлась деликатесом. А здесь подавали всё: гребешки, устрицы, крабов, омаров, несколько видов рыбы, морскую змею, кальмара.
— Это какой-то кошмар, — признался Ивор Гарру, устало глядя перед собой.
— Что вы имеете в виду под кошмаром? — заинтересовался Маскариль. — Краб на этом блюде немного похож на огромного паука, но вряд ли вы страдаете арахнофобией.
— Нет, не страдаю. Кошмаром я назвал ситуацию, когда среди многих тысяч аристократов, служащих в милиции, не удалось найти ни одного мало-мальски знакомого с космическими полетами.
Одним из недостатков простого человека, по мнению Маскариля, являлось неумение отвлекаться от важных дел, чтобы предаться пороку. Нет, совсем уж низы вполне могли нажраться в баре после работы. Таких он часто встречал, когда исследовал общественное дно. Причем на любой планете. Но те занимались поденной работой и делом не горели.
— Всякий, кто имел знакомство с космосом, улетел за славой, — пожал плечами Маскариль.
— Это всего лишь несколько сотен офицеров. Жалкая кучка, в сравнении с той же конной милицией.
— Чтобы понять, почему среди такой массы аристократов трудно найти технически грамотных людей, следует погрузиться в социальную историю наших миров.
— Ну мне кажется, это подходящая обстановка, — Ивор крутанул указательным пальцем.
— Ладно, поведаю вам историю, — Маскариль прожевал кусочек крабового мяса. — Искусственно созданные системы редко бывают стабильными. Идеологические и политические беженцы пытаются создать свои утопии на изолированных планетах, но их догматы как правило перестают работать уже в третьем поколении.