Ивор отправился в медотсек, где обнаружил четверых матросов, лежащих под капельницами (Строго говоря, это были не капельницы, а приспособления для инфузионной терапии в условиях невесомости).
— Насколько я понял, парни слили метанол из вспомогательных баков и приняли по сто грамм, — пояснил хирург.
— Выживут?
— Не знаю, — с достоинством ответил Кормак Хакетт и погладил бритую макушку. — Я некоторое время служил семейным доктором у графа Белова. Как вы полагаете, капитан, насколько часто мне приходилось иметь дело с отравлением алкогольными суррогатами? Про спасательную станцию даже не говорю.
— Сэр! — заметил Гарру, чтобы слегка осадить доктора. — К капитану положено обращаться сэр."
"— Благодарите вашего матроса, сэр, — добавил Хакетт. — Во-первых он вовремя распознал причину отравления. А во-вторых, пока я добирался до их отсека, дал пациентам хлебнуть какого-то чистящего средства. Оно частично нейтрализовало формальдегид. Так что мне оставалось только добавить к этому обогащенный кислородом воздух.
— С матросом я еще поговорю.
Ивор повернул голову к спасителю.
— Матрос Дуглас, сэр, — представился тот и вытянулся.
— Получите двое суток ареста, — сказал Ивор. — Доложите об этом боцману.
— Да, сэр!
— Вы были обязаны сообщить о происшествии в первую очередь вашему непосредственному командиру, — решил пояснить капитан. — Не говоря уже о том, что наверняка знали о краже метанола, иначе не применили бы верное средство. Но с этим мы еще разберемся…
Некоторое время на стороне дисциплины выступила морская болезнь.
Некоторые умудрялись напиться даже пивом, на что обычно смотрели сквозь пальцы, лишь бы к окончанию увольнения они выглядели трезвыми.
Что вовсе не означало отсутствие контроля. Видеокамер в комнате отдыха не поставили, но микрофон там всё же имелся. И, как оказалось, не зря.
— Ещё выпьешь? — спросил мужской баритон.
— Давай, — ответил голосок, по которому Ивор узнал Ломку.
— За успешное возвращение!
— За возвращение!
Звук сминаемой банки, удар о крышку мусорного ящика.