Хозяин показал пальцем на арку, занавешенную серой декоративной тканью, похожей на обычную мешковину.
— Принеси нам вина, добрый человек, — попросил принц, направляясь к арке. — Красное из Центральной долины Верхней Ауры вполне подойдет.
В кабинете оказалось довольно уютно. Хотя здесь не нашлось ни подушек, ни топчанов, ни помоста, застеленного ковром, но и обычные кресла оказались довольно удобны и позволили телу расслабиться.
— Ты сказал золотого века? — продолжил разговор Фроди. — Спасибо, добрый человек.
Хозяин разлил рубиновое вино по серебряным кубкам и, оставив кувшин, удалился.
— Золотого в смысле свободы, — пояснил Маскариль, покачивая кубок и давая вину подышать. — В наше время каждый волен выбрать ту общественную модель, что ему по душе. Захочет, отправится к анархистам на Утопию-6, захочет — к белым нацистам на Валькирию или к черным расистам на Дессалин. Каждый волен маршировать с маоистами на Наксалбари, постигать нирвану на Тушита или питаться из общего котла на Соледад. А если найдёт достаточно денег может заделаться бароном или рыцарем в каком-нибудь из монархических миров, вроде нашего.
— Но при этом ты упомянул закат, — припомнил Фроди. — Мне не нравится это слово. В твоих устах оно явно означает не красоту заходящего солнца в пыльной атмосфере Барти.
— Не красоту, — согласился Маскариль, сделав первый глоток. — Это метафора, иносказание.
— Спасибо за пояснение.
— Все к тому идет, мой принц, — сказал Маскариль. — Ойкумена застоялась, как вода на болоте. Существующий миропорядок — мина замедленного действия.
"— Я было начал загибать пальцы, подсчитывая твои метафоры, но быстро сбился со счета, — пожаловался Фроди. — А под свинцом ты надо думать, подразумевал пули?
— Насилие вообще, — уточнил Маскариль.
Принц попробовал вино и остался доволен.
— Неплохо для такого странного места, — сказал он. — Но я тебя перебил, продолжай.