«Скиф» — машина не для штурмов, не для десанта и не для перевозки жратвы. Его часто называли капитанской гичкой за легкость, маневренность и скорость. И за изящную красоту. Если морпеховские боты походили на зубило с крохотными как у страуса крылышками, а обычные флотские шаттлы напоминали перекормленную флешетту, то «Скиф» выглядел как изящный самолет-охотник древней эпохи воздушных боев. При полете в атмосфере он чаще опирался на крылья, как и положено самолету, а не на реактивную тягу. Даже с выключенным двигателем мог худо-бедно планировать, хотя сажать потерявшую тягу машину даже на превосходную полосу аэродрома Милады Ивор, наверное, не рискнул бы.
Его пилот Рик Сэлмон явно скучал. Парня выдернули из морпехов, потому что ни одного флотского пилота в наличии не оказалось, а «Скиф» для пилота, привыкшего к облаку плазмы при спуске, наверняка не казался подходящей машиной. И это явно раздражало Сэлмона.
Ивор решил подремать во время спуска и устроился в кресле второго пилота.
— Под каким углом вы вошли в атмосферу, мистер Сэлмон? Какой у нас угол атаки? — не дожидаясь ответа, Ивор перевёл взгляд на приборы.
Слишком высокая скорость, слишком активное торможение, слишком большое сопротивление, отсюда слишком высокая температура, вибрация и свечение плазмы там, где его не должно быть.
— Как учили, сэр, — бодро ответил пилот.
Тут наконец пробудился и бортовой компьютер.
— Беру управление на себя, — предупредил Ивор, выбросил руку и переключил тумблер.
Едва получив власть над машиной, он уменьшил угол атаки. Писк компьютера стих. Это, однако, было половиной дела, скорость всё ещё оставалась слишком высокой, а чтобы её уменьшить требовалось вновь задрать нос и начать торможение. Но температура корпуса уже приближалась к критической.