— У вас, как я понимаю, тоже руки не слушаются?
Григорьев в это время ухмыльнулся и двинулся на Сашку.
— Но-но! — взвизгнула Александра. — Ни с кем из вас двоих я четыре года не жила!
— Мне ждать четыре года? — нагнулся под росточек девушки Стрелецкий.
— Я сама, — вдруг пискнула Саша и начала дёргать неподдающуюся молнию на промокшей ветровке. — Пусть он выйдет, — показала глазами на Стаса и продолжила неравную борьбу с одеждой. — У него же протокол! — привела железный аргумент.
— Я пойду, — примирительно кивнул Стас и, кинув извиняющийся взгляд на Варю, вышел.
Сашка продолжала бороться с замками, крючками и пуговицами трясущимися руками, в ужасе наблюдая, как на неё надвигается Стрелецкий. Кажется, даже веснушки пустились врассыпную, когда он нагнулся и легко дёрнул собачку, потом справился с застёжками на забродах, стаскивая их вниз по ногам, буквально вытряхнув из них Сашу, легко приподняв за плечи. Потянулся к пуговице сырых насквозь джинсов и маленькой молнии, с трудом стягивая их вдоль голых бледных ног.
Для Стрелецкого странно. Он разглядывал Сашку так, словно видел впервые, словно это была не Сашка вовсе, или он не Антон Геннадьевич Стрелецкий. Варя даже отвернулась от чувства неловкости, от ощущения интимности момента, ещё немного, и она бы рванула за дверь, оставляя этот сгусток чувственной энергии, несвойственный Стрелецкому, за спиной."
"Сашка продолжала топтаться, вжиматься в стену, пытаясь раствориться, исчезнуть из маленького помещения, пропахшего деревом, маслом и берёзовыми вениками.
Антон одёрнул себя, Сашка явно не могла произнести ни слова, как и ошалевшая Варя… лучше бы она не опускала взгляд от лица Антона… или хотя бы остановилась на вздымающейся груди. То, что заметила Варя, абсолютно точно не предназначалось для её глаз, во всяком случае, в нынешнем статусе отношений с Антоном.
— Прошу прощения, Александра, — будто опомнился Стрелецкий.