— Ничего страшного, сожгу, у меня ещё есть, скажу — угнали, — Варя подмигнула в ответ откровенно веселящемуся водителю, потом опустила глаза и увидела небольшую лужицу под ногой у длиннолицего. — Он обоссался, — она резко отдёрнула руку и положила пистолет на кожаное сиденье. — Ты обоссался, придурок!"
"Она со злости врезала парню, как её учил Мигель, руку сложила правильно, зажав большой палец в кулак, и направила удар прямо в скулу. И плевать, что ей стало больно, такого удовольствия она не получала уже много лет, а может, и никогда!
— Отпустите его, — взмахнула брезгливо руками, а потом смотрела, как улепётывает парень и расходится откуда-то взявшаяся толпа зевак, даже охранник появился, можно сказать, вовремя.
— С вами всё в порядке? — игривость водителя испарилась, он вглядывался в лицо Вари, будто хотел там что-то найти. — Сильно испугались?
— И не думала бояться, — нервно облизала губы.
— Я так и понял, — кинул взгляд на оружие. — Надеюсь, вы им пользоваться умеете.
— Конечно, умею, — соврала Варя.
Ничего она не умела. Однажды ей до одури захотелось научиться стрелять, она даже съездила пару раз в боевой тир и приобрела эту пневматическую игрушку, на её взгляд похожую на «настоящий пистолет». По словам Антона же, было сразу понятно, что это банальная пневматика, и Варя забросила своё новое увлечение, зачем-то оставив сам пистолет в машине. Пригодился. Видимо, не все были настолько разносторонне развитыми, как Стрелецкий.
— Он пневматический, — зачем-то добавила.
— Это видно, — улыбнулся водитель, — но в упор, да по самому дорогому… — усмехнулся. — Если всё в порядке, я поеду, — кивнул в сторону стоящего поодаль МАNа, рядом пристроилось ещё два грузовика.
Варя перевела глаза на небольшое скопление народа и с удивлением наблюдала, как с разваливающейся восьмёрки хозяева снимают колёса, рядом стоит водитель грузовика, который ехал слева от Вари в злополучной пробке, и ещё какой-то мужичок лет пятидесяти.
— Трудотерапия — наше всё, — изрёк водитель.
— Ну, чего здесь? — спросил подошедший мужичок, тот, что старше, лет пятидесяти. Невысокий, коренастый, с животом и кривоватыми ногами, светлыми, редкими, давно не стрижеными волосами и носом картошкой.
— Всё отлично, — кивнул водитель.
— Ты бы, дочка, поаккуратней, — посоветовал коренастый. — От хулиганья никто не застрахован, не дело это, на такой-то машине, девчонке одной.