Она была тягучей и медленной. В ней слышалась магия. Даже мне, совершенно не знакомой с устоями навьего мира, она показалась особенной. А тут, словно интуиция взыграла, она звучит не просто не так.
Я взглянула на Тимофея, собираясь задать вопрос, почему идем не по расписанию, а он неожиданно ответил еще до того, как я успела рот открыть:
— Так надо, Яда.
— Можно вас пригласить на танец? — неожиданно потянулся к Машке Волков.
— Угу, — с красноречием, сошедшим на ноль, пробормотала Красовская. Положив на стойку телефон, впрочем, приказала, — Сири, я туда и назад, отвечаешь, как за клад дракона!
Серафима кивнула, схватив телефон, щелкнула затвором камеры, фотографируя неожиданно прифигевшую парочку.
"— Это тебе в коллекцию классных задниц! — весело прокричала подруга, заставив лицо Волкова превратиться в камень. И зачем-то добивала, подмигивая ему, — она коллекцию мужиков решила собрать.
Лиходеев не сдерживаясь заржал, я в шоке округлила глаза, а Сири невозмутимо сохранила фото, отложив телефон, с чувством выполненного долга.
— А ты забавная! — похвалил Тим выходку подруги. — Не соскучишься.
— Заче-ем? — простонала я. Меня вполне устраивала молчаливая Машенька.
— Форсирую события, — Сири махом выпила виски, хлопнув пустым стаканом по стойке. — Теперь у них есть повод поболтать.
— Дойдут до диких скачек, — поддакнут Тим.
Я поперхнулась соком.
— Конкурс, Яда, — напомнил Лиходеев. — Сразу после танцев. Пока ты прохлаждалась последние дни, я все придумал. Сперва, дикие скачки: полоса препятствий, мужчины — кони, они и так у нас жеребцы, конечно, в определенных обстоятельствах, — Тим поиграл бровями, — девушки наездницы. Все как в жизни! Скачут, кто быстрее финиширует.
— Почему все его слова звучат так двусмысленно? — захохотала Сири. — Или это только я так слышу?
— Нет, — мрачно подтвердила, пытаясь представить, как может выглядеть Машенька верхом на Сером в своей мини юбке. Если бы я не оставила выбор конкурсов на Тима, то о таких нюансах наверняка подумала. — Что там у тебя еще в меню?
— Так-с, дай вспомнить, — он похлопал ладонью по столешнице, подзывая Ульриха повторить.