Последние слова волкова долетели с запозданием:
— Девчонка в лесу, но искать за вас точно не стану, тем более когда вам-то и не до поисков…
— Не будешь, значит? — сорвав копившийся внутри гнев на борзого как никогда Серегу, взвился я.
Волковы всегда были бунтарями, как все в их роду. Никого не удивляло, что вечно идут по узкой грани между “можно” и “нельзя”, но сегодня оба вели себя слишком странно.
— Я тебе, Кир, по гроб жизни обязан, но псиной кусты обшаривать не стану. Не по погонам служба, — высокомерно, с привычным гонором, хмыкнул Серый.
— Да и хер с ней тогда, с человечкой, — решив проверить свою догадку, небрежно пожал плечами. Сегодня Серый уже сорвался почти в похожем разговоре. Неплохо бы повторить, чтобы убедиться в собственной правоте. Довести эксперимент до конца не дала подруга Ядвиги. Сама проблемная и друзья такие же.
— Как это не буду?! — взвилась она, переводя взгляд то на меня, то на Горыныча, то на Волкова.
Держался до последнего, но канарейка эта раскрашенная довела, сука. Еще не хватало, чтобы в моем доме, на моей земле соплячка какая-то бесправная мне угрожала расправой!
— Вы с Ядой значит, — тихо, медленно надвигаясь на девку, начал я.
Ничего бы не было… Шлюха эта столичная б не пропала. И я б тоже не пропал. И не рвался бы, как дурак между долгом и желанием.
Как вы все меня разом достали, сил нет! Глаза б не видели. Напиться до беспамятства и забыться в какой-нибудь сговорчивой бабе с умелыми руками и ртом.
Остановившись напротив девчонки, заметил, что Светослав и ее собой от меня прикрывает, как родное дитя от черта рогатого.
«Ты гарем решил собрать, брат? На каждую голову по бабе? Так это голов у тебя три, а хер один. Не сотрется?»
Столько бурлило внутри злобы, что не знал, как избавиться и куда спустить пар.
— Оставь ее! Сири не при чем! — вступилась Ядвига из-за спины. Зря. Очень зря. Резко развернулся:
— Правильно, не при чем.