Я обернулся, не найдя, впрочем, кто такой смелый и прыткий. Может, и стоило? Если ее кто-то сюда послал шпионить, так пусть увидят, что мы оба: Кир и я, купились на приманку. Заглотили. Крутанув девчонку на себя, пользуясь сплетенными руками на манер рычага, резко наклонился, ловя ее губы своими.
Ядвига охнула мне в губы, неосознанно их приоткрывая.
“Сладкая”, — тут же встрепенулся голос в голове.
Злясь на него, я только сильнее вжал в себя девчонку, ошарашенную настолько, что даже не сразу догадалась вырываться.
Она отстранилась, нервно оглядываясь по сторонам, облизнула, только что целованные мной губы, прикусила нижнюю.
— Зачем? — тихо озвучила единственный вопрос. Ни скандалов, ни показательных пощечин.
— Традиция такая, — беззаботно пояснил, пожав плечами.
«Нашел кем, твою мать».
Я все смотрел и не понимал, с чего вдруг. Ну что в ней особенного, кроме волос вырви глаз, наколок этих несуразных (мне и не нравилось никогда такое) да сладких, медовых почти губ.
-Идем, проведаешь начальство. Молись, чтоб остыл уже, причем метафорически. Желательно, не в прямом смысле.
Она с ужасом округлила глаза:
— А может не надо?
— Надо, Яда, надо, — усмехнулся, сканируя испуганное личико.
— Вот это дела! — выросший перед рожей Тим преградил нам дорогу. — Нет, ну ты молоде-е-ец, отрава. Хитра-а! Слу-ушай, может дудочку тебе подарить? Заклинательницей будешь, — распинался Лихачев, глядя при этом совсем не на Ядвигу.
— Заткнись уже, а то я заткну, — его довольная улыбка отчего-то именно сейчас раздражала.
«Идиоты, вам что ли родители сказок в детстве не читали?»
— Свали от костра подальше, — посоветовал я, заметив, как тень скользнула по лицу друга. Да, брат, каждый платит свою цену за силу. Моя доля не слаще.
-Идем, Ядвига. У тебя сегодня ночной дозор, у постели больного.