Она отвергала всех, но когда появился он — Константин Кощеев, сдалась. Ухоженный, холеный самец. Если его сын был доберманом, то этого я бы сравнила с догом. Он перенес маму в сказку: красивые ухаживания, умопомрачительные цветы, прогулки на речных корабликах катающих только их, поездки в лес… он был богат, но в его достатке и знаках внимания не было вульгарности, кича и понтов вроде дорогих подарков телефонов последней модели, брюликов или чего-то подобно. Словно он чувствовал маму и то, что она действительно ценит в мужчине.
— Привези мне сувенир, — напомнила я.
— Обязательно! Мы завтра едем на перевал, там местные умельцы свои творения продают. Что-то обязательно подберу.
— Договорились.
— Ладно, бабушке привет.
— Константину тоже.
— Целую.
— Пока-пока.
Завершив вызов, я откусила кусок бутерброда, потянулась за чашкой и замерла.
«Стоп. Если у Кощеева есть дети, то значит и должна была быть жена… Почему я о ней ничего не слышала? Мама бы не стала водиться с женатиком, это точно! Надо спросить у Тима!»
Глава 6.7
Тот же день. Изба Яги.
Как только за молодой Бабой закрылась дверь, изба вновь открыла окошко, пропуская ворона внутрь.
— Что, пр-редатель, вернулся?
— Ну не могу я немого изображать! — пожаловался птиц. — Хочется девочке подсказать, предостеречь. А тут только то и можешь, что каркать.
— Зато, Васиссуарий Венедиктович изловчился как, — похвалила изба. — Надо же, старое радио использовал! Хороший ход, батюшка.
Котейшество довольно зажмурился.
— Ладомилой Всеславовной поговорить стоит, — проворчал ворон, прыгая на стол. — Нечего тянуть, кх-м, я бы сказал кого и за что, — Яким покосился в сторону кота. — Думали, что костлявый тайну сбережет, а вон оно как получается…
— Кирилл не болтун, — цыкнул кот. — Просто в девчонке силы просыпаются, даже после баньки, уже нас слышала и видела.
— Благо печать хорошо работает, — вздохнула изба. — Якимушка, отойди в сторону, касатик, стол вам накрою.
Ворон послушно перепрыгнул на спинку стула. Столешница заискрилась, засветилась мягким светом, очищаясь от крошек. С бокового шкафчика выпорхнула скатерть с вышитыми цветами и символами, раскрылась в воздухе белым облаком, плавно накрывая столешницу.