– Хотел бы я знать, что все-таки произошло той ночью в доме Элсворта. У Кобба был сердечный приступ или он поскользнулся на ступеньках? К его ботинкам мог прилипнуть снег. В ту ночь шел снег, правда?
От Бена, погрузившего нос в стакан, ответа не последовало.
– То есть где-то после полуночи, – не унимался Квиллер. – Вы не помните? Разве не шел снег? Вы выходили из дома в ту ночь?
– О, шел снег, дул ветер… Дул ветер, и шел снег, – ответил Бен с соответствующими гримасами и жестами.
– Я побывал в доме Элсворта на следующий день и увидел под машиной Кобба чистую землю.
Квиллер замолчал и всмотрелся в лицо Бена.
– Беда, ты на пороге! – произнес тот с таинственным видом.
Журналист тщетно пробовал разные подходы. Старый лицедей оказался лучшим актером, чем он. Квиллер посматривал на часы: еще нужно побриться и переодеться перед тем, как зайти за Мэри.
Он попытался еще раз.
– Интересно, правда или нет, – начал он, – что старый Элсворт спрятал деньги…
Его прервал доносившийся со стола шум:
– Хррр… сссс… хррр…
– Коко! Брысь! – вскричал он.
Кот одним прыжком соскочил на пол и взлетел на камин."
"– Если верно, что в старом доме спрятано сокровище, – продолжал Квиллер, – и Кобб нашел его…
Магнитофон не унимался:
– Хррр… сссс… ф-ф-фршт!
– И может быть, кто-то видел и прикончил Си-Си…
Квиллер лениво развалился в кресле, пристально наблюдая за Беном, и ему показалось, что тут глаза у актера забегали – не совсем характерное для Николаса выражение.
– Возможно, кто-то столкнул Кобба с лестницы и забрал его находку…
– Хррр… фффршт! – повторял магнитофон.
Потом:
– Гррммпф!
Потом шипение пустой ленты.
Потом:
– Втирал мне очки, ты, старый дурак… Я знаю, в чем дело… Думаешь, тебе все с рук сойдет… Только через мой труп!
Это был голос Кобба. Квиллер резко выпрямился.
Магнитофон продолжал:
– Эти бедолаги, что сюда приходят… Медные бляшки, как же!.. Знаю, откуда у тебя товар… Ты обчищаешь «Гаррик»? Не смеши!..
Бен уронил стакан и вылез из качалки.
– Нет! – вскричал Квиллер, вскакивая и бросаясь к столу. – Дослушаем до конца!
Магнитофон не унимался:
– Я тут пашу за три вшивых бакса в час, а ты получаешь десять за пакетик…
Журналист посмотрел на магнитофон с восторгом и торжеством.
Тот продолжал:
– Но на этом всё!..