Арчи сказал мне, что ты хорошо знаешь европейскую кухню.
Квиллер повернулся к своему другу.
Редактор публицистики виновато покачал головой.
– Я бы посоветовал тебе подстричь усы и сфотографироваться. На своей старой фотографии ты выглядишь так, будто у тебя язва желудка. – Босс встал и посмотрел на часы. – Вот такая история. Поздравляю тебя, Квилл, с новым назначением!
Когда они возвращались в отдел, Райкер сказал:
– А мог бы ты отложить эту диету на недельку-другую? Ведь новая идея Перси разлетится в пух и прах, как и все предыдущие.
Сначала Квиллер направился в парикмахерскую, а потом в фотостудию, где пожаловался Одду Банзену на новое назначение.
– Если тебе нужна компания – я к твоим услугам, – с радостью предложил фотограф. – Я буду есть, а ты записывать.
Он усадил Квиллера в кресло, так что у того заломило спину, и повернул ему голову под невероятным углом.
– Райкер говорит, я должен выглядеть на снимке бонвиваном, – нахмурившись, сказал Квиллер.
Банзен смотрел на него через видоискатель.
– В перевернутом виде с твоими усами ты выглядишь как гончая, у которой болит живот. Улыбнись.
Квиллер попытался улыбнуться, но повиновалась только одна сторона лица.
– Почему бы тебе не начать с «Толедских тостов»? Это самое дорогое заведение. Затем ты можешь посетить все пригородные бары.
– Кто пишет статью? Я или ты?
– Вот сейчас хорошо. Чуть-чуть улыбнись.
Квиллер снова попытался изобразить улыбку.
– Ты сдвинулся! Придется попробовать еще раз… Слушай, а если твои кошки узнают о новом задании? Ты же сможешь приносить для них много вкусных вещей.
– Я не подумал об этом, – пробормотал Квиллер. У него сразу посветлело лицо, и Банзен наконец сделал снимок.
Новый редактор «Колонки гурмана» горел желанием начать работу с «Толедских тостов», но не с Банзеном. Он позвонил Мэри Дакворт. Она была самой выдающейся личностью в его записной книжке.
– Мне так жаль, – сказала она, – но я уезжаю на Карибское море. И я уже отказалась от приглашения на обед в Клуб гурманов. Хочешь пойти туда? Ты бы мог написать статью.