– Абсолютно не смешно.
Квиллер повернулся к ее мужу:
– Я бы хотел посмотреть вашу мастерскую, если вы не возражаете.
– Только после выставки, – ответил тот, угрюмо покачав головой.
– Почему бы и нет? – возразила жена.
– Ты знаешь, это действует на нервы, когда к тебе заходят во время работы. – Квиллеру он сказал: – Терпеть не могу, когда отрывают от дела. Меня труд кормит, коли понимаете, о чем речь.
Джой повернулась к Квиллеру и отчеканила ледяным голосом:
– Если соберешься посмотреть мастерскую, дай мне знать.
Чтобы заполнить последовавшую за этим неловкую паузу, Квиллер обратился к Грэму:
– Вы говорили, вам не нравится художественный критик «Прибоя». Чем именно он вам так не угодил?
– Он ничего не смыслит в керамике, коли понимаете, о чем речь.
– Он был хранителем музея, до того как стал нашим критиком.
Грэм фыркнул:
– Это ничего не значит. Он может быть знатоком фламандской живописи и африканской скульптуры, но то, чего он не знает о современном гончарном искусстве, составило бы целую книгу, коли понимаете, о чем речь.
Джой сказала Квиллеру с презрением в голосе:
– Когда мы впервые здесь появились, Дэн выставил пару своих старых работ на общей выставке, и ваш критик не проявил к нему благосклонности.
– Я не жду благосклонности от критика, – буркнул ее муж, его кадык лихорадочно задвигался, – просто он должен знать свое дело.
– Он говорит о том, что видит. Это все, что может сделать критик, – пожал плечами Уильям. – Я думаю, он был достаточно наблюдателен.
– Ох Уильям, помолчи, пожалуйста, – огрызнулась Джой. – Ты ничего не смыслишь в керамике.
– Прошу прощения, – сказал Уильям с издевательской ноткой в голосе.
– Тот, кто смешивает формы и ставит разбитые горшки на полку рядом с целыми, никуда не годен как гончар.
– Дэн сказал мне, что…
– Не слушай Дэна. Он такой же растяпа, как и ты. Чему только они учат тебя в твоей художественной школе?
Квиллер никогда не видел Джой такой. Прежде она дулась, но никогда не грубила.
– Не расстраивайся, Уилли, дорогой. Твое обаяние вполне возмещает твою глупость, – сказала Хикси ласково.
– Спасибо.
– Эта перебранка не приносит пользы пищеварению, – пробормотала Розмари.
– Я не виноват, – сказал Уильям, – это она начала.